Рубрика: Научные публикации ФИЦ ПХФ и МХ РАН

В последние десятилетия химия координационных соединений на основе фталоцианинов металлов (MPc) привлекает пристальное внимание исследователей благодаря исключительному разнообразию физико-химических свойств этих макроциклических комплексов. От красителей и сенсоров до материалов для органической электроники и молекулярных магнетиков — область применения MPc простирается весьма широко. Одним из перспективных подходов к модуляции их свойств является аксиальная координация различных лигандов к центральному атому металла, что позволяет вводить в структуру дополнительные функциональные группы и центры, ответственные за оптические или магнитные характеристики.

В данной работе, выполненной международным коллективом ученых под руководством Д. В. Конарева, представлены результаты систематического исследования взаимодействия дианионов тиоиндиго — известного органического красителя — с рядом фталоцианинов, содержащих металлы в различных степенях окисления и координационных окружениях: Mg(II), Mn(II), Al(III)Cl и Si(IV)Cl₂.

Авторам исследования удалось синтезировать и охарактеризовать четыре новых координационных ансамбля, демонстрирующих богатство структурных мотивов, возникающих при варьировании металла-комплексообразователя. В случае магниевого и марганцевого фталоцианинов (комплексы 1 и 2) образуются биядерные димерные структуры, где два макроцикла соединены мостиковым *транс*-тиоиндиго(2–). Примечательно, что связывание осуществляется через короткие координационные связи M–O длиной около 1.899(2) Å для Mg и 1.984(6) Å для Mn, что свидетельствует о прочном ионно-ковалентном взаимодействии.

Особый интерес представляет комплекс 2, содержащий высокоспиновые ионы Mn(II) (S = 5/2). Несмотря на наличие двух парамагнитных центров, мостиковый лиганд тиоиндиго(2–) является диамагнитным, что приводит к слабому антиферромагнитному обмену между ионами марганца с константой обменного взаимодействия J = –0.27 см⁻¹. Столь малое значение обмена подтверждает, что передача магнитного взаимодействия через диамагнитный мостик крайне неэффективна. Для более глубокого понимания магнитного состояния авторы провели ЭПР-спектроскопию и впервые для подобных систем непосредственно определили параметр расщепления в нулевом поле (D = 0.071 см⁻¹), что важно для описания тонкой структуры спиновых состояний.

Кардинально иные структурные мотивы реализуются в комплексах 3 и 4, синтезированных с использованием двухкратного избытка тиоиндиго по отношению к фталоцианинам алюминия и кремния. Здесь образуются моноядерные аддукты, в которых к металлу координируется не дианион, а два моноаниона *цис*-Hтиоиндиго(–). Ключевым открытием является обнаружение коротких контактов O···O (2.59–2.74 Å), однозначно указывающих на образование сильных внутримолекулярных водородных связей типа O–H···O⁻. Это свидетельствует о протонировании одного из атомов кислорода в каждом лиганде, что ранее для производных тиоиндиго не наблюдалось.

Одним из центральных выводов работы является установленная корреляция между геометрией координационной сферы и параметрами водородной связи. Оказалось, что длина координационной связи O–M напрямую влияет на расстояние O···O в водородном мостике. Наиболее сильная и, следовательно, короткая водородная связь зафиксирована в комплексе с алюминием, где наблюдается самая длинная координационная связь O–Al (1.995(2) Å). Это открытие демонстрирует новый способ тонкой настройки супрамолекулярных взаимодействий за счет выбора центрального иона металла.

Оптические свойства синтезированных ансамблей также претерпевают характерные изменения. В спектрах поглощения присутствуют как интенсивные полосы самого фталоцианинового хромофора (в частности, Q-полосы), так и более слабые полосы, принадлежащие тиоиндиго. При этом авторы отмечают исчезновение низкоэнергетических компонент Q-полос (в диапазоне 735–838 нм) после комплексообразования, что указывает на изменение электронной структуры макроцикла при аксиальной координации лигандов. Дополнительным подтверждением образования водородных связей служит появление в ИК-спектрах характерных широких полос в области 2600–2700 см⁻¹, свойственных валентным колебаниям O–H групп, участвующих в сильных водородных связях.

Таким образом, представленное исследование вносит существенный вклад в химию координационных соединений, демонстрируя, как варьирование металла в фталоцианиновом остове позволяет управлять не только магнитным обменом между парамагнитными центрами, но и геометрией водородных связей в координационно-связанных лигандах. Полученные результаты открывают новые горизонты для дизайна гибридных молекулярных материалов с предсказуемыми оптическими и магнитными свойствами, где органический краситель выполняет роль не просто инертного мостика, но активного участника внутримолекулярных взаимодействий.

Исследование проводилось при участии нескольких ведущих научных центров России и Японии, а именно: Федерального исследовательского центра проблем химической физики и медицинской химии РАН (Черноголовка), факультета фундаментальной физико-химической инженерии МГУ имени М. В. Ломоносова, Института физики твердого тела РАН (Черноголовка) и Химического факультета Киотского университета (Япония).

Nikita S. Kolin, Dmitry I. Nazarov, Kira D. Krivenko, Alexey V. Kuzmin,Maxim A. Faraonov, Salavat S. Khasanov, Akihiro Otsuka, Hiroshi Kitagawa, Dmitri V. Konarev // Coordination-driven assemblies of thioindigo and phthalocyanine chromophores: tuning optical absorption and magnetic interactions // Dyes and Pigments, IF=3.9

https://doi.org/10.1016/j.dyepig.2026.113957

В последние годы стремительное развитие космических технологий, а также потребности атомной энергетики и медицинской техники ставят перед материаловедением всё более сложные задачи. Одна из них — создание электронных компонентов, способных длительное время работать в условиях интенсивного ионизирующего излучения. Традиционная кремниевая электроника, как известно, теряет свои характеристики уже при дозах около 20 кГр, а альтернативы на основе широкозонных полупроводников, хотя и демонстрируют бóльшую стойкость, всё же имеют свои пределы.

В этой связи особый интерес вызывают органические полупроводники. Несмотря на кажущуюся «хрупкость» органических материалов, в последние годы накапливается всё больше свидетельств их удивительной радиационной устойчивости. Однако до недавнего времени оставался открытым главный вопрос: как именно молекулярная структура органического полупроводника влияет на его поведение под действием гамма-излучения?

Варианту решения этой проблемы посвящено исследование коллектива учёных ФИЦ ПХФ и МХ РАН, результаты которого опубликованы в Journal of Materials Chemistry C. В работе, выполненной при поддержке Российского научного фонда (проект № 25-13-00235), была предпринята первая систематическая попытка установить связь между химическим строением органических полупроводников и их радиационной стойкостью.

В центре внимания исследователей оказался класс органических полупроводников — перилендиимиды (ПДИ). Эти соединения известны своими хорошими электрон-транспортными свойствами, однако их поведение под действием гамма-излучения ранее практически не изучалось. Учёные синтезировали серию производных ПДИ с различными функциональными группами в центральной части молекулы (рис. 1а) и подвергли их воздействию колоссальных доз гамма-излучения — до 8000 кГр в инертной атмосфере, чтобы исключить влияние кислорода и влаги.

Первым важным наблюдением стало то, что даже после облучения дозой в 8000 кГр в спектрах ЯМР не было обнаружено никаких изменений, что  говорит о выдающейся радиационной стойкости этих материалов. Более тонкие методы — электронный парамагнитный резонанс (ЭПР) и масс-спектрометрия MALDI TOF — показали, что под действием гамма-квантов в порошках ПДИ всё же образуются радикальные промежуточные продукты, которые превращаются в олигомеры (димеры и даже тримеры). Однако их количество настолько мало, что не регистрируется методом ЯМР. Авторы предложили механизм, согласно которому облучение инициирует разрыв C–H-связей, приводя к образованию радикалов, которые затем вступают в реакцию с соседними молекулами ПДИ по механизму радикального ароматического замещения (Sᴿ(Ar)).

На следующем этапе исследователи перешли от изучения порошков к тестированию реальных электронных устройств. Были изготовлены два типа структур. Первый — латеральные резисторы, представляющие собой узкий канал из полупроводника ПДИ между двумя инертными электродами. Этот простой тестовый стенд позволил оценить изменения проводимости и фотопроводимости материала при облучении. Второй, более сложный тип устройств — органические полевые транзисторы (ОПТ) с нижним затвором и верхними контактами.

Результаты оказались не просто интересными — они превзошли ожидания и продемонстрировали чёткую корреляцию между молекулярным строением и радиационной стойкостью. В качестве эталона был выбран ПДИ1 — «базовая» молекула без заместителей в ароматическом остове. Она показала наивысшую радиационную стойкость среди всех исследованных соединений. Введение в в качестве заместителей циано-групп (ПДИ4), напротив, сделало материал чрезвычайно чувствительным к облучению. Уже при дозе в 100 кГр фотопроводимость в плёнках ПДИ4 полностью исчезала, а тёмный ток сначала резко возрастал (что указывало на радиационно-индуцированное легирование), а затем падал на четыре порядка при дальнейшем облучении. В транзисторах на основе ПДИ4 пороговое напряжение смещалось на 12 В уже после 90 кГр, а подвижность носителей заряда катастрофически падала. Этот материал был предложен в качестве кандидата для детекторов и дозиметров гамма-излучения.

Наиболее интересный результат был получен для транзисторов на основе ПДИ5, в молекулу которого в был введён атом селена в качестве мостикового заместителя. Исходные характеристики этих транзисторов были скромными. Однако по мере увеличения дозы облучения вплоть до 500 кГр все ключевые параметры устройств не просто сохранялись, а монотонно улучшались! Подвижность носителей заряда выросла более чем в 20 раз, пороговое напряжение сместилось в оптимальную область, а отношение токов включения/выключения () достигло значений, характерных для высокопроизводительных приборов. Важно отметить, что морфология плёнки ПДИ5 оставалась неизменной даже после облучения дозой в 1000 кГр, что свидетельствует о её исключительной стабильности. Авторы связывают этот эффект с благоприятным влиянием радиационного нагрева (около 40°C в камере облучения), который приводил к рекристаллизации и улучшению структуры полупроводникового слоя. Доза в 500 кГр — это уровень, который выводит из строя большинство кремниевых приборов и многие альтернативные неорганические полупроводники.

Результаты этого исследования имеют далеко идущие последствия. Во-первых, они открывают путь к созданию лёгкой, гибкой и радиационно-стойкой органической электроники для применения в космосе, на атомных электростанциях и в медицинском оборудовании. Во-вторых, работа впервые демонстрирует, что молекулярный дизайн органических полупроводников может быть целенаправленно использован для «настройки» их радиационной чувствительности — от сверхчувствительных дозиметров до сверхстойких устройств. Наконец, предложенный механизм радикальной деградации даёт ключ к дальнейшей оптимизации материалов.

Проведённое исследование, поддержанное Российским научным фондом (проект № 25-13-00235), не только расширяет фундаментальные представления о поведении органической материи в экстремальных условиях, но и предлагает конкретные, практически значимые решения для одной из актуальных задач современной электроники.

Авторы работы: С.А. Куклин, П.М. Кузнецов, В.С. Болшакова, Г.В. Шилов, А.В. Мумятов, М.В. Жидков, Г.А. Кичигина, П.П. Кущ, Е.В. Голосов, Д.П. Кирюхин и П.А. Трошин.

Sergey A. Kuklin, Petr M. Kuznetsov, Valeria S. Bolshakova, Gennady V. Shilov, Alexander V. Mumyatov, Mikhail V. Zhidkov, Galina A. Kichigina, Pavel P. Kushch, Evgeny V. Golosov; Dmitry P. Kiryukhin, Pavel A. Troshin // Radiation-hard organic electronics via perylenediimide core engineering //

 Journal of Materials Chemistry C | The Royal Society of Chemistry Volume 14, Issue 24  Q-1, IF=5.1

В статье, опубликованной в журнале Materials Horizons представлены результаты, которые могут кардинально изменить подход к созданию электроники для экстремальных условий. Группа исследователей продемонстрировала исключительную радиационную стойкость фуллеренов и их производных. Молекула фуллерена C₆₀ имеет форму футбольного мяча из атомов углерода, а его производное PC₆₁BM содержит еще присоединенный циклопропановый адденд с остатком метилового эфира масляной кислоты и фенильной группы в качестве заместителей. Эти материалы сохраняли работоспособность в резисторах и полевых транзисторах при облучении гамма-лучами от источника ⁶⁰Co в невероятно высоких дозах, достигающих 5–8 МГр.

Для сравнения, традиционная кремниевая электроника (МОП-транзисторы) выходит из строя уже при дозах около 20–30 кГр. Таким образом, радиационная стойкость фуллереновых устройств на два-три порядка выше, чем у современных кремниевых аналогов, и сопоставима или превосходит показатели лучших из специально разработанных полупроводниковых материалов, таких как нитрид алюминия-галлия (AlGaN).

Актуальность исследования обусловлена растущей потребностью в надежной электронике для космических аппаратов, работающих в условиях жесткого радиационного пояса Земли, а также для систем управления атомными электростанциями, медицинского оборудования и робототехники, используемой при ликвидации аварий. Авторы отмечают, что во время катастроф в Чернобыле и Фукусиме роботы выходили из строя именно из-за недостаточной радиационной стойкости бортовой электроники.

Ключевые научные результаты

• Резисторы на основе C₆₀. Простые приборы с латеральной геометрией продемонстрировали линейную зависимость темнового тока от дозы облучения. Это открывает возможность создания простых и дешевых одноразовых дозиметров, способных работать в сверхшироком диапазоне доз гамма-излучения.
• Полевые транзисторы (OFET) на основе PC₆₁BM. Это центральный результат работы. Транзисторы не только выдерживали экстремальные дозы, но и демонстрировали улучшение характеристик на начальном этапе. После облучения дозой в 10 кГр (критической для кремния) подвижность носителей заряда и соотношение токов во включенном и выключенном состояниях (Iₒₙ/Iₒ_ff) заметно возросли, а пороговое напряжение снизилось. При дозе в 5000 кГр (5 МГр) транзисторы оставались полностью функциональными. Некоторые «рекордные» образцы сохраняли высокую подвижность носителей и после облучения дозами 5.4 и 7.9 МГр.

• Воздействие электронов. Для имитации условий космического пространства транзисторы облучались пучком высокоэнергетичных электронов (в среднем 8.5 МэВ). Устройства демонстрировали лишь незначительную деградацию при флюенсах до 10¹⁵ электронов/см².

Практическое значение

Полученные результаты показывают, что разработанные транзисторы могут работать в условиях низкой околоземной орбиты около 100 лет, а на геостационарной орбите — более 10 лет. Кроме того, достигнутая стойкость к дозам более 5 МГр позволяет использовать органическую электронику в медицинской технике для лучевой диагностики и терапии, а также на объектах атомной энергетики

Участники исследования

Над проектом работал российский коллектив ученых из ведущих научных центров:

1. Федеральный исследовательский центр проблем химической физики и медицинской химии РАН (Россия)
2. Институт физики и технологий Уральского федерального университета (Россия).

Исследование было поддержано грантом Российского научного фонда (проект № 25-13-00235)

Sergey A. Kuklin, Petr M. Kuznetsov, Valeria S. Bolshakova, Alexander V. Mumyatov, Nikita A. Slesarenko,   Galina A. Kichigina, Ivan A. Komarov, Pavel P. Kushch, Dmitry P. Kiryukhin, Ivan S. Zhidkov and  Pavel A. Troshin //  Radiation-hard organic electronics with fullerene-based semiconductors//
Mater. Horiz., 2026,13, 6204-6208, IF=11.4

DOI    https://doi.org/10.1039/D5MH02391B

Дайджест №37 (июнь 2026)
Подготовлено Отделом информации ИФАВ РАН

1. Эффективность и безопасность доравирина/ислатравира у пациентов с ВИЧ-1, имеющих большой опыт лечения: результаты рандомизированного исследования

Efficacy and safety of doravirine/islatravir in heavily treatment-experienced participants living with HIV-1: results from a randomized trial
Andrew Carr et al.
AIDS 2026, 40, 189–197
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12746772/

ВИЧ поражает CD4 Т-лимфоциты в организме, и по мере снижения их количества иммунитет ослабевает. При отсутствии лечения инфекция может прогрессировать до СПИДа (синдрома приобретенного иммунодефицита). ВИЧ подразделяется на две основные формы: ВИЧ-1 и ВИЧ-2. ВИЧ-1 является причиной большинства случаев в глобальной пандемии СПИДа и обладает крайне агрессивным течением заболевания, в то время как ВИЧ-2, как правило, характеризуется более медленным клиническим прогрессированием. Лечения ни от одной из форм ВИЧ не существует, но антиретровирусная терапия может подавлять вирус и замедлять прогрессирование заболевания. IDVYNSO – это комбинированный препарат с фиксированной дозой, включающий два антиретровирусных агента: доравирин, пиридиноновый ненуклеозидный ингибитор обратной транскриптазы ВИЧ-1 (NNRTI) и ислатравир, аналог дезоксиаденозинового нуклеозида, ингибитор обратной транскриптазы (NRTI). 21 апреля 2026 г. FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) одобрило препарат IDVYNSO (доравирин 100 мг/ислатравир 0,25 мг). Препарат представляет собой комбинированную таблетку для приема один раз в день и предназначен для взрослых пациентов с ВИЧ-1, достигших стабильной вирусологической супрессии. Безопасность и эффективность IDVYNSO у взрослых с ВИЧ-инфекцией, достигших вирусологической супрессии, оценивались на основе данных за 48 недель из двух рандомизированных, активно контролируемых исследований фазы 3, направленных на доказательство не меньшей эффективности: Trial 051 и Trial 052. В обоих исследованиях 708 участников получали IDVYNSO один раз в день. Trial 051 было открытым исследованием, в котором 551 участник был рандомизирован в соотношении 2:1. В общей сложности 366 участников были переведены с пероральной антиретровирусной терапии на IDVYNSO, а 185 остались на своей существующей базовой антиретровирусной терапии (бАРТ). Trial 052 было двойным слепым исследованием с участием 513 человек, также рандомизированных в соотношении 2:1. Из них 342 участника перешли с биктегравира/эмтрицитабина/тенофовира алафенамида (BIC/FTC/TAF) на IDVYNSO, а 171 продолжили лечение с BIC/FTC/TAF. В обоих клинических исследованиях первичной конечной точкой была доля участников с уровнем РНК ВИЧ-1 менее 50 копий/мл на 48-й неделе. Наиболее распространенными побочными реакциями были диарея, головокружение, усталость, вздутие живота, головная боль и увеличение веса. В заключение, доравирин и ислатравир представляют собой многообещающую двухкомпонентную схему лечения, которая поддерживает подавление вирусной нагрузки ВИЧ-1 без использования ингибиторов интегразы. Если безопасность и устойчивость будут подтверждены в течение более 48 недель, эта схема лечения может изменить парадигмы лечения и расширить набор инструментов для упрощения лечения ВИЧ.

2. Первый PROTAC получил одобрение FDA, что укрепляет позиции в области целенаправленной деградации белков и индуцированного сближения

First PROTAC gains FDA approval, bolstering targeted protein degradation and induced proximity ambitions
Asher Mullard
Nature Reviews Drug Discovery 2026
https://www.nature.com/articles/d41573-026-00078-6

Рак молочной железы остается серьезной проблемой здравоохранения во всем мире и является наиболее часто диагностируемым злокачественным новообразованием среди женщин. Среди его молекулярных подтипов наиболее распространенным является эстроген-рецептор-позитивный (ER+) рак молочной железы, на долю которого приходится примерно 70% всех случаев. Вепдегестрант (ARV-471) – это первый в своем классе перорально биодоступный деградатор ER, который является химерой, нацеленной на протеолиз (PROTAC, PROteolysis TArgeting Chimera), связывающейся с эстрогенным рецептором (белком, стимулирующим рост рака молочной железы). В отличие от традиционных эндокринных методов лечения, которые действуют путем блокирования или модуляции сигналов ER, вепдегестрант устраняет сам рецептор посредством целенаправленной деградации белка. 1 мая 2026 г. FDA одобрило вепдегестрант (Veppanu) для лечения эстроген-рецептор-положительного, HER2-отрицательного рака молочной железы на поздней стадии или метастатического рака с мутацией ESR1, который развился после гормональной терапии. Одобрение было основано на результатах исследования VERITAC-2 фазы 3, рандомизированного, открытого, активно-контролируемого, многоцентрового клинического исследования с участием 624 взрослых пациентов с ER-положительным, HER2-отрицательным, распространенным или метастатическим раком молочной железы, включая 270 пациентов с опухолями, содержащими мутации ESR1. Пациенты должны были иметь прогрессирование заболевания на одной-двух линиях эндокринной терапии, включая одну линию с ингибитором CDK4/6. Пациенты были рандомизированы (1:1) для приема вепдегестранта перорально один раз в день или фулвестранта внутримышечно в дни 1 и 15 первого цикла, а затем один раз в месяц. В популяции пациентов с мутациями ESR1 вепдегестрант продемонстрировал статистически значимое улучшение выживаемости без прогрессирования заболевания по сравнению с фулвестрантом (медиана 5,0 против 2,1 месяца). Объективные показатели ответа составили 19% и 4% соответственно. Рекомендуемая доза вепдегестранта составляет 200 мг перорально один раз в день во время еды до прогрессирования заболевания или неприемлемой токсичности. Наиболее распространенными побочными явлениями были мышечно-скелетная боль, усталость, тошнота, снижение аппетита и запоры. Вепдегестрант представляет собой важную веху в эндокринной онкологии и медицинской химии целевой деградации белков. Это первый перорально биодоступный PROTAC, нацеленный на ER. В перспективе разработка вепдегестранта, вероятно, определит следующую волну терапевтических препаратов в онкологии и за ее пределами. Эти достижения в технологии PROTAC открывают путь в новую эру разработки лекарств, особенно в области целенаправленной деградации белков и других инновационных терапевтических стратегий, что потенциально может заполнить ранее неудовлетворенные медицинские потребности и улучшить результаты лечения пациентов.

3. Двигательные и немоторные симптомы, лекарства и их механизм действия при болезни Паркинсона (PD): обзор

Motor and non-motor symptoms, drugs, and their mode of action in Parkinson’s disease (PD): a review
Nancy Saini et al.
Medicinal Chemistry Research 2024, 33, 580–599
https://link.springer.com/article/10.1007/s00044-024-03203-5

Болезнь Паркинсона является мультисистемным неврологическим заболеванием, которое в первую очередь поражает пациентов в последние годы жизни. После болезни Альцгеймера болезнь Паркинсона является наиболее известным двигательным расстройством и вторым по распространенности нейродегенеративным заболеванием. У людей, страдающих болезнью Паркинсона, проявляются симптомы когнитивных нарушений и постепенной потери памяти, поскольку количество нейронов, содержащих дофамин, в Substantia Nigra сокращается, что приводит к снижению количества дофамина в полосатом теле. По некоторым оценкам, до того как проявятся основные двигательные аспекты болезни Паркинсона, почти 80% дофаминергических нейронов в нигростриарном пути разрушаются. На ранних стадиях болезни Паркинсона потеря дофаминергических нейронов вызывает брадикинезию, скованность, тремор покоя и проблемы с равновесием среди прочих двигательных симптомов. Немоторные симптомы вызваны дегенерацией различных недофаминергических систем, и заместительная терапия дофамином оказывает на них незначительное влияние. При болезни Паркинсона выявлено около 30 различных немоторных симптомов. Проблемы со сном, беспокойство, усталость и постепенное снижение когнитивных способностей, которые могут прогрессировать до деменции, являются наиболее распространенными немоторными симптомами. Повышение дофаминергического тонуса с помощью леводопы, ингибиторов моноаминоксидазы, агонистов дофамина, селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и ингибиторов обратного захвата серотонина и норадреналина или комбинации этих методов лечения используется для облегчения моторных и немоторных симптомов болезни Паркинсона на ранней стадии. Клозапин – это трициклический дибензодиазепиновый антипсихотик, эффективный в лечении галлюцинаций и психоза при болезни Паркинсона без деменции. Он реже, чем другие лекарства, ухудшает двигательные симптомы из-за своего отличительного связывания с дофаминовыми рецепторами. В последние годы клозапин получил значительное признание при лечении болезни Паркинсона в связи с его перспективным терапевтическим эффектом, хотя механизм его действия до конца еще не выяснен. Первоначально препарат был лицензирован для лечения шизофрении. Клинические испытания показали, что клозапин улучшает двигательные симптомы, такие как тремор, скованность и брадикинезию. Было проведено два двойных слепых рандомизированных исследования, в каждом из которых участвовало по 60 пациентов. Им была назначена низкая доза клозапина, и было доказано, что этот препарат эффективен для лечения симптомов психоза при болезни Паркинсона. Он хорошо переносится без значительного ухудшения моторики и значительного усиления симптомов тремора. Начальная доза составляет 6,25 мг перед сном; если симптомы более масштабные, то максимальная доза 150 мг может быть назначена перед сном. По результатам испытаний клозапин оказался эффективным при лечении психоза и тремора для пациентов с болезнью Паркинсона. В обзоре приведены данные клинических испытаний и других препаратов для лечения болезни Паркинсона (пароксетин, сертралин, флуоксетин и др.).

4. Пересмотр терапевтического ландшафта таупатий: оценка текущего конвейера и клинических испытаний

Revisiting the therapeutic landscape of tauopathies: assessing the current pipeline and clinical trials
Glenn A. Harris et al.
Alzheimer’s Research & Therapy 2025, 17, 129
https://link.springer.com/article/10.1186/s13195-025-01775-x

Таупатии – это разнообразная группа нейродегенеративных заболеваний, характеризующихся патологическим накоплением неправильно свернутого тау-белка в мозге. Микротрубочковый ассоциированный белок тау – это встречающийся в природе белок, который играет важную роль в стабилизации микротрубочек, которые необходимы для транспортировки питательных веществ и других материалов внутри нейронов. При таупатиях белок тау собирается в неправильно свернутые мультимеры, варьирующиеся от растворимых олигомеров до нерастворимых агрегатов, известных как нейрофибриллярные клубки, нейропильные нити, и являющиеся компонентами нейритных бляшек. Считается, что эти аномальные сборки тау в совокупности нарушают нормальную функцию нейронов и приводят к их гибели. Таупатии являются ведущей причиной нейродегенерации, и не существует одобренных методов лечения, изменяющих течение болезни, нацеленных на патологию тау для любой таупатии. Существующие методы лечения пациентов с диагнозом первичной таупатии сосредоточены на симптоматическом лечении, обеспечивающем ограниченное и временное облегчение. Тем не менее, недавние одобрения антиамилоидных заболеваний, модифицирующих терапию для болезни Альцгеймера, показали, что они замедляют снижение когнитивных способностей, но не останавливают прогрессирование заболевания. ANAVEX 2-73 (бларкамезин) – это производное аминотетрагидрофурана, являющееся смешанным лигандом рецептора сигма-1 (s-1R) и мускаринового рецептора М2. В 57-недельном клиническом исследовании бларкамезина в дозах 20–30 мг/день на фазе 2а препарат показал безопасность, клиническую и фармакокинетическую переносимость и эффективность. В недавнем клиническом исследовании фазы 2b/3 изучена эффективность и безопасность ANAVEX 2-73 у пациентов с болезнью Альцгеймера. В исследовании приняли участие 508 участников с ранней болезнью Альцгеймера, которые были рандомизированы для приема либо ANAVEX 2-73, либо плацебо в течение 48 недель. Результаты исследования продемонстрировали, что ANAVEX 2-73 показал разницу в показателях клинической шкалы оценки деменции по сравнению с плацебо. Однако сопутствующая функциональная конечная точка в двойной слепой части исследования не отличалась между группами лечения и плацебо. Уровни фосфорилированного тау показали меньший рост у пациентов, лечившихся бларкамезином, по сравнению с плацебо, но не достигли статистической значимости. В недавнем пресс-релизе сообщалось, что непрерывное лечение ANAVEX 2-73 в течение трех лет значительно замедлило клиническое ухудшение у пациентов с ранней болезнью Альцгеймера. Изменение режима дозирования во время открытой фазы расширения уменьшило головокружение, переживаемое пациентами во время двойной слепой фазы, что позволяет предположить, что это нежелательное явление можно контролировать, и препарат сохранял благоприятный профиль безопасности на протяжении расширенного периода лечения. В обзоре приведены данные клинических испытаний и других препаратов для лечения таупатий (NE-3107, бунтанетап, нефламапимод и др.).

5. Интегративный нейрофармакологический обзор проблем болезни Хантингтона и роль новых лекарственных форм в преодолении фармакологических ограничений

An integrative neuropharmacological review of Huntington’s disease challenges and the role of novel formulations in addressing pharmacological-pharmaceutical limitations
Mahmoud A. Senousy et al.
Frontiers in Pharmacology 2026, 17, 1794983
https://www.frontiersin.org/journals/pharmacology/articles/10.3389/fphar.2026.1794983/full

Болезнь Хантингтона – это аутосомно-доминантное наследственное нейродегенеративное заболевание, которое прогрессирует с течением времени и характеризуется неконтролируемыми хореиформными движениями, такими как подергивания или судороги без осознанного участия; деменцией или когнитивными нарушениями, а также психическими расстройствами. Существуют два различных клинических проявления болезни Хантингтона: классическая хореическая (гиперкинетическая) форма и ригидная (гипокинетическая) форма; каждая из них преобладает на разных стадиях заболевания. Клинически хореический тип является преобладающим и характерным двигательным проявлением, особенно на ранних и средних стадиях, он часто характеризуется аномальными непроизвольными движениями (хорея), рядом психических расстройств и интеллектуальной недостаточностью (деменция). В данном обзоре обсуждаются достижения в экспериментальных моделях, диагностические проблемы и перепрофилированные терапевтические агенты, а также подчеркивается растущая важность инновационных подходов к доставке лекарств, таких как наноносители, биологические препараты и неинвазивные пути введения. Валбеназин является высокоселективным ингибитором везикулярного транспортера моноаминов 2 (VMAT2), одобренным для лечения поздней дискинезии. В клинических испытаниях участвовали 125 пациентов (68 мужчин и 57 женщин). 64 пациента получали валбеназин и 61– плацебо. Наиболее частым нежелательным явлением, возникающим при лечении, была сонливость. Серьезные нежелательные явления, возникшие на фоне лечения, были зарегистрированы у 2 участников в группе, получавшей плацебо, и у одного участника в группе, получавшей валбеназин. У пациентов с болезнью Хантингтона валбеназин приводил к уменьшению хореи по сравнению с плацебо и хорошо переносился. Придопидин, являющийся селективным лигандом рецептора сигма-1, в настоящее время находится на поздних стадиях клинических испытаний для лечения болезней Альцгеймера, Хантингтона и бокового амиотрофического склероза. Придопидин прошел рандомизированное двойное слепое клиническое исследование для лечения болезни Хантингтона. Препарат был неэффективен в дозах 20 мг/день и 45 мг/день. Однако более высокие дозы придопидина (90 мг/день и выше) или более длительные периоды лечения показывают многообещающие улучшения в некоторых аспектах заболевания. Болезнь Хантингтона остается сложным и разрушительным нейродегенеративным заболеванием с ограниченными возможностями лечения. Поиск инновационных и эффективных методов лечения болезни Хантингтона остается главным приоритетом, поскольку современные методы лечения болезни Хантингтона в основном направлены на управление симптомами, а не на лечение этого тяжелого заболевания. Используя достижения в области открытия лекарств и терапевтических инноваций, есть надежда на будущее, в котором будут доступны эффективные методы лечения болезни Хантингтона, изменяющие течение болезни. В совокупности эти подходы представляют собой дорожную карту для будущих исследований болезни Хантингтона и разработки индивидуализированных, имеющих практическое значение методов лечения.

6. Обзор последних достижений в фармакологическом лечении болезни Паркинсона

A Review of the Recent Advances in the Pharmacological Management of Parkinson’s Disease
Allan Li et al.
Cureus 2025, 17(9), e93123
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12551797/

Болезнь Паркинсона – прогрессирующее нейродегенеративное заболевание, характеризующееся потерей дофаминергических нейронов в Substantia nigra, что приводит к двигательным и немоторным симптомам. Патофизиология болезни Паркинсона включает сложное взаимодействие генетических, экологических и биохимических факторов, включая накопление агрегатов белка альфа-синуклеина, митохондриальную дисфункцию, окислительный стресс и нейровоспаление. Современные фармакологические методы лечения в первую очередь направлены на облегчение симптомов, при этом леводопа является золотым стандартом для лечения двигательных симптомов. Кроме того, для модуляции дофаминергической/холинергической сигнализации и улучшения качества жизни используются ингибиторы фермента ДОФА-декарбоксилазы, агонисты дофамина, ингибиторы моноаминоксидазы B (МАО-B), ингибиторы катехол-O-метилтрансферазы и антихолинергические препараты центрального действия. Несмотря на эти достижения, долгосрочная эффективность существующих методов лечения со временем снижается и приводит к серьезным побочным эффектам, что требует поиска новых терапевтических подходов. Цель данного обзора – дать представление о существующих и новых вариантах фармакологического лечения болезни Паркинсона, а также подчеркнуть необходимость инновационных стратегий для улучшения результатов лечения людей с болезнью Паркинсона. Агонисты дофамина являются краеугольным камнем фармакологического лечения болезни Паркинсона. Эти препараты имитируют эффекты дофамина, напрямую стимулируя дофаминовые рецепторы. Большинство одобренных в настоящее время агонистов дофамина для лечения болезни Паркинсона в первую очередь нацелены на дофаминовые рецепторы D2/D3. Однако селективная активация дофаминовых рецепторов D1/D5 может обеспечить устойчивую активацию двигательной функции, избегая при этом нежелательных явлений, связанных с агонизмом рецепторов D2/D3. Современные ингибиторы дофаминовых рецепторов исторически были разделены на две группы в зависимости от их химической структуры: эрголиновые производные первого поколения (производные спорыньи, например, бромокриптин, каберголин, лисурид, перголид) и более поздние агонисты, имеющие неэрголиновую структуру (например, прамипексол, ропинирол, ротиготин, апоморфин). Каберголин – дофаминовый препарат, полученный из спорыньи, используемый для лечения болезни Паркинсона и других дофаминергических расстройств. Каберголин имеет очень длительный период полувыведения и эффективен при применении один раз в день. Препарат эффективен в лечении двигательных симптомов и улучшении показателей активности в повседневной жизни. В пятилетнем проспективном рандомизированном клиническом исследовании с участием 98 японских пациентов были зарегистрированы нежелательные явления, связанные с первичным лечением каберголином, включая отёки, желудочно-кишечные расстройства, злокачественные новообразования и депрессию. В результате каберголин в настоящее время назначают реже, предпочтение отдается неэрголиновым дофаминовым антагонистам второго поколения. Несмотря на сокращение использования, каберголин по-прежнему является эффективным вариантом для пациентов, которым неэрголиновые агонисты дофамина не подходят. В обзоре также проведен подробный анализ большого массива препаратов различных групп для лечения болезни Паркинсона (амброксол, бунтанетап, эксенатид и др.).

7. Современные и перспективные терапевтические достижения для болезни Ниманна-Пика типа С: где мы находимся сейчас и что нас ждет в будущем?

Current and emerging therapeutic advancements for Niemann-Pick disease type C: where are we now and what does the future hold?
Andreas Hahn
Expert Review of Neurotherapeutics 2026
https://www.tandfonline.com/doi/10.1080/14737175.2026.2661657?url_ver=Z39.88-2003&rfr_id=ori:rid:crossref.org&rfr_dat=cr_pub%20%200pubmed

Болезнь Ниманна-Пика типа C – редкое генетическое прогрессирующее нейродегенеративное заболевание из группы лизосомных болезней накопления с высокой неудовлетворенной медицинской потребностью. Оно возникает в результате нарушения внутриклеточного распределения липидов, что приводит к накоплению холестерина и гликосфинголипидов в головном мозге и других тканях организма. Клиническая картина и прогрессирование болезни Ниманна-Пика типа C неоднородны, зависят от возраста на момент появления неврологических симптомов и включают потерю двигательной функции, глотания и речи, а также когнитивные нарушения. К типичным неврологическим проявлениям болезни Ниманна-Пика типа C относятся нарушение походки, мозжечковая атаксия, дистония, дисметрия, дизартрия, дисфагия, эпилептические припадки и нейросенсорная тугоухость. В среднем люди, страдающие от этого разрушительного заболевания, живут около 13 лет. 20 сентября 2024 г. пероральный препарат аримокломол (Miplyffa) сочетании с ингибитором фермента глюкозилцерамидсинтазы миглустатом был одобрен FDA для лечения болезни Ниманна-Пика типа C у взрослых и детей в возрасте старше 2 лет. Безопасность и эффективность аримокломола были оценены в рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом 12-месячном исследовании. В общей сложности 50 пациентов в возрасте от 2 до 19 лет с молекулярно подтвержденным диагнозом болезни Ниманна-Пика типа C были рандомизированы 2:1 для приема аримокломола с поправкой на вес (31–124 мг) или перорального плацебо три раза в день. Среди всех участников исследования 39 (78%) из них получали миглустат в качестве фонового лечения. Миглустат (OGT 918) – это иминосахар, который действует как конкурентный ингибитор фермента глюкозилцерамидсинтазы, необходимой на ранних стадиях синтеза гликосфинголипидов. Этот препарат был первоначально одобрен FDA для лечения болезни Гоше. В связи с многообещающими результатами доклинических исследований были начаты клинические испытания миглустата на пациентах с болезнью Ниманна-Пика типа C, которые показали неврологическое улучшение или стабилизацию. Результаты клинических испытаний показали, что у пациентов, получавших лечение аримокломолом в сочетании с миглустатом, наблюдалось более медленное прогрессирование заболевания, чем в группе плацебо. Наиболее распространенные побочные эффекты, о которых сообщают пациенты, принимающие аримокломол, включают инфекцию верхних дыхательных путей, диарею и потерю веса. Препарат в сочетании с миглустатом следует принимать внутрь с пищей или без нее в зависимости от рекомендуемой дозы для массы тела пациента. Аримокломол стал первым одобренным FDA препаратом для лечения болезни Ниманна-Пика типа C, что является значительным достижением в лечении этого состояния.

8. Коэнзим Q10 и когнитивные функции: обзор

Coenzyme Q10 and Cognition: A Review
Madeleine C. Nankivell et al.
Nutrients 2025, 17, 2896
https://www.mdpi.com/2072-6643/17/17/2896

С ростом числа пожилых людей в большинстве стран мира снижение когнитивных функций становится все более серьезной проблемой. Причины снижения когнитивных функций и нейродегенеративных заболеваний многочисленны, но основными факторами являются воспаление, окислительный стресс, митохондриальная дисфункция, ухудшение сердечно-сосудистой системы и снижение мозгового кровотока. Эти множественные процессы, происходящие в мозге и организме, требуют различных целевых терапевтических подходов. Среди них коэнзим Q10 (CoQ10), антиоксидант и метаболический стимулятор, показал себя многообещающим в улучшении некоторых из базовых биологических механизмов снижения когнитивных функций. Существуют две основные известные формы CoQ10: окисленный CoQ10 (убихинон) и восстановленная форма (убихинол). CoQ10 имеет низкую биодоступность, но были разработаны различные инновационные формулы для улучшения его усвоения. Однако об эффективности приема CoQ10 в отношении когнитивных функций у пожилых людей известно немного. Исследования когнитивного эффекта приема CoQ10 у здоровых людей ограничены. На сегодняшний день опубликованы только два клинических исследования. Первое из них было рандомизированным двойным слепым контролируемым исследованием, в котором оценивалось влияние низкой дозы CoQ10 (4,5 мг в день) в сочетании с поливитаминными и минеральными добавками на 106 женщин в возрасте от 25 до 49 лет. Было обнаружено, что при выполнении когнитивных задач мозговой кровоток значительно увеличивался в группе лечения. Однако сопутствующих изменений в выполнении задач не наблюдалось. При совместном применении 100 мг CoQ10 три раза в день и 5 г креатина два раза в день у амбулаторных и стационарных пациентов с болезнью Паркинсона было обнаружено, что когнитивные функции значительно улучшились по сравнению с контрольной группой через 12 и 18 месяцев. Сравнение группы лечения и контрольной группы показало, что в группе лечения было отмечено снижение показателей фосфолипидов, что указывает на нейропротекторные механизмы, включая повышение активности митохондрий и снижение окислительного стресса. CoQ10, природный антиоксидант, необходимый для производства энергии митохондриями, продемонстрировал преимущества для здоровья сердечно-сосудистой системы и физической работоспособности, а также роль в снижении окислительного стресса и увеличении мозгового кровотока. Эти результаты подтверждают терапевтический потенциал CoQ10 для улучшения когнитивных функций. Для полной оценки преимуществ CoQ10 для когнитивных функций при старении и нейродегенеративных заболеваниях необходимы дополнительные хорошо спланированные высококачественные рандомизированные клинические исследования. Такие исследования могли бы быть направлены на факторы риска, связанные со снижением когнитивных способностей, которые также поддаются лечению CoQ10 (например, окислительный стресс, воспаление, проблемы с сердечно-сосудистой системой) и изучение влияния лечения на более широкий спектр когнитивных функций.

9. Когда медь становится убийцей: расшифровка нарушений гомеостаза меди и купроптоза в нейродегенеративном патогенезе и прецизионных металлических вмешательствах

When copper turns killer: Decoding copper dyshomeostasis and cuproptosis in neurodegenerative pathogenesis and precision metal interventions
Wei Du et al.
Neural Regeneration Research 2026, 21(9), 3503-3517
https://journals.lww.com/nrronline/fulltext/2026/09000/when_copper_turns_killer__decoding_copper.7.aspx

Нейродегенеративные заболевания, характеризующиеся потерей памяти и прогрессирующими когнитивными нарушениями, включая болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, болезнь Хантингтона и боковой амиотрофический склероз, стали серьезной угрозой для общественного здравоохранения. Хотя патогенез этих болезней еще не полностью изучен, выявлено несколько факторов риска. Среди них в последние десятилетия привлекли внимание патогенные молекулярные механизмы воздействия меди; это, вероятно, связано с тем, что дисбаланс в метаболизме меди способствует гибели нейронов, нейровоспалению, окислительному стрессу и патогенной агрегации белков. Купроптоз – это недавно открытый механизм запрограммированной клеточной смерти, запускаемый избытком внутриклеточной меди. В отличие от других путей, таких как апоптоз или ферроптоз, он обусловлен прямым связыванием меди с липоилированными белками в митохондриях, что приводит к их опасному слипанию и гибели клетки. В совокупности эти нарушения парализуют функцию митохондрий, в конечном итоге приводя к гибели клеток. Хелатирующая терапия меди включает использование специфических веществ, которые связываются с ионами меди и облегчают их выведение из организма. Эта терапевтическая стратегия основана на применении соединений, которые нетоксичны и высокоэффективны во взаимодействии с ионами металлов. К этому типу агентов относятся несколько хелаторов, таких как клиохинол и PBT2. Химический принцип хелатирования включает связывание ионов, что приводит к образованию циклических структурных молекул посредством образования ковалентных и координационных связей. Пилотное клиническое исследование фазы 2 с участием 36 пациентов продемонстрировало, что клиохинол значительно снижает уровень бета-амилоида в плазме крови у лиц с болезнью Альцгеймера. Было установлено, что этот хелатор меди имеет приемлемый профиль переносимости. PBT2 – это перорально активный ионофор Cu/Zn, который показал положительные эффекты в восстановлении когнитивных функций в доклинических моделях болезни Альцгеймера. Этот хелатор меди прошел фазу 2 клинических испытаний и также продемонстрировал улучшение когнитивных показателей у пациентов с болезнью Альцгеймера. В другом клиническом исследовании фазы 2 PBT2 значительно снизил концентрацию бета-амилоида в образцах спинномозговой жидкости пациентов с болезнью Альцгеймера, однако этот хелатор не повлиял на концентрацию Cu²⁺ в сыворотке крови. Помимо терапевтического потенциала при болезни Альцгеймера, безопасность и эффективность PBT2 были протестированы на пациентах с болезнью Хантингтона. В рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом клиническом исследовании PBT2 (250 мг/сут) существенно улучшил когнитивные показатели. В обзоре подчеркивается существенный прогресс, достигнутый в изучении роли нарушений регуляции меди и купроптоза в терапевтических подходах к нейродегенеративным заболеваниям. Конечная цель изучения метаболизма меди и процесса купроптоза – облегчить переход от фундаментальных исследований к клиническому применению, особенно в лечении нейродегенеративных заболеваний.

10. Обзорная статья: улучшение функции митохондрий: современные терапевтические перспективы при нейродегенеративных заболеваниях

Review article: Improving mitochondrial function: Current therapeutic perspectives in neurodegenerative diseases
Julia Brechtel et al.
Pharmacological Research 2026, 229, 108227
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1043661826001428

Митохондрии – это органеллы, играющие ключевую роль во многих клеточных функциях, включая преобразование энергии, промежуточный метаболизм, динамику митохондрий, кальциевую сигнализацию и регуляцию апоптоза. Митохондриальная дисфункция – это сложное явление, которое может быть вызвано различными факторами, включая старение, мутации в митохондриальной ДНК, воздействие токсинов, гипоксию, воспаление, окислительный стресс, нарушения митохондриальной динамики и дисбаланс кальция и белкового гомеостаза. Учитывая их обширную роль, описанную выше, митохондрии имеют фундаментальное значение для поддержания функции нейронов в центральной нервной системе. Когда эти взаимосвязанные митохондриальные процессы нарушаются, возникающий дисбаланс может ускорить старение и способствовать нейродегенеративным заболеваниям, вызывая эффекты, варьирующиеся от незначительных нарушений нейронной сигнализации до гибели клеток и прогрессирующей нейродегенерации. Митохондриальная дисфункция считается одним из ключевых факторов нейродегенерации и патологического старения, характеризующихся нарушением выработки энергии, окислительным стрессом, нарушением митофагии и биогенеза. Поскольку митохондрии регулируют биоэнергетику, окислительно-восстановительный баланс и выживаемость нейронов, терапевтические стратегии, восстанавливающие целостность митохондрий, вызывают все больший интерес. В этом обзоре изложены механизмы функционирования и нарушений митохондрий, установлена связь между ними и болезнью Альцгеймера и болезнью Паркинсона, а также обобщены данные о фитохимических веществах и малых молекулах, нацеленных на митохондрии, которые усиливают биогенез, митофагию, эффективность дыхания и антиоксидантную защиту. Хотя многие соединения демонстрируют скорее профилактический, чем восстановительный эффект, а клинические данные остаются ограниченными, подходы следующего поколения, включая наночастицы для доставки в митохондрии, редактирование мтДНК и перенос митохондрий, предполагают растущий терапевтический потенциал. Эламипретид (SS-31) – тетрапептид, нацеленный на митохондрии, является перспективным терапевтическим кандидатом для лечения состояний, характеризующихся митохондриальной дисфункцией, включая старение и нейродегенеративные заболевания, такие как болезнь Альцгеймера. Результаты доклинических исследований свидетельствуют о том, что эламипретид быстро восстанавливает нарушенную митохондриальную биоэнергетику в стареющих тканях, оказывая минимальное воздействие на молодые митохондрии. В клинической практике эламипретид оценивался в рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании MMPOWER-3 фазы 3 у пациентов с генетически подтвержденной первичной митохондриальной миопатией. Участники в возрасте 16–80 лет получали эламипретид подкожно один раз в день в дозе 40 мг/день или плацебо в течение 24 недель. Исследование не достигло своих основных целей, не было выявлено значительного улучшения дистанции 6-минутной ходьбы или общего показателя усталости по сравнению с плацебо. Однако эламипретид в целом хорошо переносился, при этом большинство побочных эффектов были легкими или умеренными и в основном связаны с местом инъекции. В обзоре подробно рассмотрены и другие препараты, нацеленные на митохондрии (пирацетам, таурин, сульфорафан и др.).

Перовскитные солнечные элементы на основе формиамидиний-иодида свинца (FAPbI₃) привлекают внимание исследователей благодаря высоким показателям преобразования солнечной энергии. Однако их практическое применение сдерживается фундаментальной проблемой — структурной нестабильностью фотоактивной α-фазы, которая в условиях эксплуатации (повышенная температура, влажность, облучение) склонна к необратимому переходу в гексагональную δ-фазу, не обладающую полезными фотоэлектрическими свойствами. Природа этой нестабильности коренится в особенностях ионно-ковалентной решётки [PbI₆]⁴⁻-октаэдров и подвижности органических катионов FA⁺, что приводит к нежелательному росту конфигурационной энтропии системы.

Wuhan National Laboratory for Optoelectronics, HUST

В работе, опубликованной в журнале Science (2026, том 392, выпуск 6799), международный коллектив исследователей предложил оригинальное решение, получившее название «энтропийно-регулирующий молекулярный замок» (entropy-regulating molecular lock). В качестве активного агента выступает органическое соединение — гидрохлорид 1-(пиридин-3-илметил)пиперазина (сокращённо 3-PMPCl). Механизм его действия двойственен. С одной стороны, молекула 3-PMPCl, прочно адсорбируясь на поверхности кристаллической решётки, модулирует вращательную свободу органических катионов FA⁺, что парадоксальным образом увеличивает их вращательную энтропию. С другой стороны, это же взаимодействие подавляет вредное возрастание энтропии, связанное с разупорядочением и расширением неорганических [PbI₆]⁴⁻-октаэдров. В совокупности такой энтропийно-благоприятный режим повышает энергетический барьер фазового перехода α→δ и стабилизирует желаемую α-фазу даже в условиях повышенной температуры и влажности.

Ключевые экспериментальные результаты выглядят следующим образом. Авторам удалось достичь сертифицированного значения эффективности преобразования энергии (PCE) в 27,6% для FAPbI₃-элементов. Однако операционная стабильность рекордных устройств оставалась ниже современного уровня. Для решения этой проблемы был применён стабильный висмутовый электрод, что позволило при незначительном снижении эффективности (до 26,8%) добиться впечатляющей долговременной стабильности: устройство сохраняло 93,0% от исходной эффективности после 1011 часов работы при температуре 85 °C под непрерывным освещением, эквивалентным солнечному (1 sun).

Исследование выполнено при участии значительного числа научных организаций из Китая, Южной Кореи и России, что отражает высокий уровень международной кооперации в области перовскитной фотоэнергетики. Ниже приведён полный перечень учреждений, принимавших участие в работе (на основе аффилиаций авторов):

1. Уханьская национальная лаборатория оптоэлектроники (WNLO) и Школа оптической и электронной информации при Хуачжунском университете науки и технологии (HUST) (Ухань, Китай).
2. Лаборатория Optics Valley (провинция Хубэй, Китай).
3. Школа химической инженерии и Центр изучения кристаллов с антисвязывающим регулированием при Университете Сонгюнкван (SKKU) (Сувон, Республика Корея), а также Институт энергетических наук и технологий SKKU (SIEST).
4. Институт перспективных материалов Хоффмана при Шэньчжэньском политехническом университете (Шэньчжэнь, Китай).
5. Кафедра материаловедения и инженерии Южного университета науки и технологий (Шэньчжэнь, Китай).
6. Направление «Устойчивая энергетика и окружающая среда», Функциональный хаб Гонконгского университета науки и технологии (Гуанчжоу) (Гуанчжоу, Китай).
7. Федеральный исследовательский центр проблем химической физики и медицинской химии Российской академии наук (Черноголовка, Россия).
8. Национальный центр исследований белка в Шанхае и Шанхайский центр синхротронного излучения (SSRF) при Шанхайском институте перспективных исследований Китайской академии наук (Шанхай, Китай).
9. Государственная ключевая лаборатория новых керамических материалов, Школа материаловедения и инженерии Университета Цинхуа (Пекин, Китай).
10. Колледж химии и химической инженерии Университета Сямэнь (Сямэнь, Китай).
11. Школа науки Университета Цзяннань (Уси, Китай).
12. Чжэнчжоуский институт перспективных исследований и Харбинский политехнический университет (HIT) (Чжэнчжоу и Харбин, Китай).

Таким образом, предложенная стратегия энтропийного регулирования с использованием молекулярного «замка» 3-PMPCl представляет собой перспективный метод одновременного повышения как эффективности, так и, что особенно важно, долговременной термической стабильности перовскитных фотоэлементов на основе формиамидиния. Достигнутые показатели долговечности (более 1000 часов при 85 °C) приближают такие устройства к требованиям практической фотоэнергетики, хотя вопросы масштабирования технологии и дальнейшего повышения стабильности остаются предметом активных исследований. Работа демонстрирует, как тонкое управление термодинамическими параметрами — в данном случае энтропией — на молекулярном уровне может служить эффективным инструментом для решения материаловедческих задач.

В работе принимали участие научные сотрудники ФИЦ ПХФ и МХ РАН: Н. Емельянов, В. Озерова, В. Большакова, П. Трошин и С.М. Алдошин

Tianyin Miao, Sanwan Liu, Xia Lei, Yong Zhang, Wenpei Li, Qisen Zhou, Jianan Wang, Nikita A Emelianov, Victoria V Ozerova, Valeria S Bolshakova, Wenqiang Wang, Zheng Zhou, Zhongjie Zhu, Lanlu Lu, Zhenhua Chen, Jingyuan Ma, Erxiang Xu, Luyao Wang, Yunfei Li, Zhengtian Tan, Shijie Zheng, Guilin Liu, Lianbo Guo, Jingbai Li, Yang Shen, Pavel A Troshin, Sergey M Aldoshin, Zonghao Liu, Nam-Gyu Park, Wei Chen // An entropy-regulating molecular lock stabilizes formamidinium lead halide perovskite // Science, v.392, № 6799, p. 742-74, 14 May 2026  IF = 45,8

DOI: 10.1126/science.aeb9953

Пресс-релиз об этом исследовании от РАН: «Молекулярный замок» на рекордной скорости: ученые решили важную проблему перовскитных солнечных батарей

Релиз от одной из ведущих групп данного исследования: Wuhan National Laboratory for Optoelectronics, HUST

Дайджест №36 (май 2026)
Подготовлено Отделом информации ИФАВ РАН

1. Пероральный макроциклический ингибитор IL-23 получил одобрение FDA для лечения псориаза

Oral macrocyclic IL-23 inhibitor nabs FDA approval for psoriasis
Asher Mullard
Nature Reviews Drug Discovery 2026
https://www.nature.com/articles/d41573-026-00054-0

Псориаз – это хроническое неинфекционное аутоиммунное заболевание, характеризующееся появлением красных, сухих, приподнятых над кожей бляшек (папул) с серебристым шелушением, что вызывает зуд или боль. Наиболее распространенная форма – обыкновенный (вульгарный, бляшечный) псориаз. Лечение включает гормональные мази, фототерапию и системные препараты, направленные на контроль симптомов. За последние десятилетия терапевтический подход к лечению псориаза претерпел существенную эволюцию. Терапия перешла от местных препаратов и традиционных системных методов терапии, таких как метотрексат и циклоспорин, к таргетным биологическим препаратам. Ингибиторы интерлейкина-23 (IL-23) представляют собой значительный прогресс в лечении псориаза средней и высокой степени тяжести, основанный на центральной патогенной роли IL-23. Экспериментальный препарат икотрокинра – первый таргетный пероральный пептид, предназначенный для селективной блокады рецептора IL-23, который лежит в основе воспалительного ответа при умеренном и тяжелом псориатическом бляшковидном остеоартрите, язвенном колите и обладает потенциалом для лечения других заболеваний, опосредованных IL-23. 17 марта 2026 г. FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) одобрило препарат икотрокинра (ICOTYDE) для лечения псориаза средней и высокой степени тяжести у пациентов в возрасте 12 лет и старше, весящих не менее 40 кг и являющихся кандидатами на системную терапию или фототерапию. Одобрение основано на данных, полученных в ходе клинических исследований фазы 3 ICONIC-ADVANCE 1 (774 пациента) и ICONIC-ADVANCE 2 (731 пациент). В этих исследованиях сравнивали прием икотрокинры 200 мг один раз в день с плацебо и деукравацитинибом у взрослых с псориазом средней и тяжелой степени, не поддающихся местной терапии. Участники были рандомизированы на группы, получавшие икотрокинру (311 и 322 пациента), плацебо (156 и 82 пациента) или деукравацитиниб (307 и 327 пациентов). Участники, первоначально получавшие плацебо, перешли на икотрокинру на 16-й неделе, а участники, получавшие деукравацитиниб, были переведены на икотрокинру на 24-й неделе. Таблетки икотрокинры принимаются внутрь один раз в день натощак. Наиболее частые побочные реакции включают головную боль, тошноту, кашель, грибковую инфекцию и усталость. Икотрокинра продемонстрировала благоприятную краткосрочную эффективность и приемлемый профиль безопасности по сравнению с плацебо у пациентов с псориазом средней и тяжелой степени. Эксперты называют одобрение икотрокинры «поворотным моментом» в терапии псориаза. Это первый пероральный антагонист рецептора интерлейкина-23 (IL-23), который можно применять один раз в день, что отличает его от доминирующих на рынке инъекционных биопрепаратов. Необходимы долгосрочные исследования и сравнительные испытания с существующими инъекционными препаратами для более точного определения ее места в арсенале терапевтических средств.

2. FDA одобрило таблетку GLP-1 для лечения ожирения

FDA approves GLP-1 pill for obesity
Asher Mullard
Nature Reviews Drug Discovery 2026
https://www.nature.com/articles/d41573-026-00059-9

Избыточный вес и ожирение затрагивают более 2,5 миллиардов человек во всем мире и повышают риск многочисленных осложнений для здоровья. Применение инкретиновых препаратов для лечения ожирения, таких как агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) приводит к среднему снижению веса примерно на 15–20% и показало дополнительные преимущества для здоровья, включая снижение сердечно-сосудистого риска. Однако большинство доступных препаратов на основе GLP-1 вводятся в виде подкожных инъекций, что может ограничивать начало лечения и соблюдение режима лечения. Пероральные агонисты низкомолекулярных рецепторов GLP-1 могут смягчить ограничения пептидной терапии GLP-1, сохраняя при этом свои биологические свойства. Орфорглипрон (Foundayo) – это агонист рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) в форме таблеток, которые следует принимать внутрь один раз в день. 1 апреля 2026 г. FDA одобрило препарат орфорглипрон (Foundayo) для снижения избыточной массы тела при наличии как минимум одного сопутствующего заболевания, связанного с избыточным весом. Одобрение орфорглипрона основано на результатах клинических исследований фазы 3 ATTAIN-1 и ATTAIN-2, оценивающих эффективность и безопасность орфорглипрона в течение 72 недель с общим участием более 4700 пациентов. В исследовании ATTAIN-1, 72-недельном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании с участием 3127 взрослых с ожирением или избыточным весом без диабета, пациенты, получавшие самую высокую дозу (36 мг) орфорглипрона и продолжавшие лечение, потеряли в среднем 12,8 кг (12,4%) по сравнению с 1,1 кг (0,9%) в группе плацебо. В исследовании ATTAIN-2 с участием более 1600 взрослых пациентов, в котором сравнивались эффективность и безопасность орфорглипрона в дозах 6 мг, 12 мг и 36 мг в качестве монотерапии с плацебо у взрослых с ожирением или избыточным весом и диабетом 2 типа, орфорглипрон достиг основной цели – более значительного снижения массы тела по сравнению с плацебо. Участники, принимавшие самую высокую дозу орфорглипрона, в среднем потеряли 10,8 кг (10,5%) за 72 недели. Побочными эффектами являлись тошнота, запор, диарея, диспепсия, боль в животе, головная боль и выпадение волос. Орфорглипрон представляет собой потенциальный сдвиг парадигмы в кардиометаболической фармакотерапии: пероральный препарат на основе малых молекул, принимаемый один раз в день, сочетает в себе простоту применения с высокоэффективным снижением веса, уровня глюкозы в крови и артериального давления. Как новый низкомолекулярный агонист GLP-1 в своем классе, орфорглипрон предлагает революционный вариант для профилактики атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с ожирением и сахарным диабетом 2 типа.

3. Развитие терапевтических вмешательств для управления и лечения болезни Альцгеймера

Evolving therapeutic interventions for the management and treatment of Alzheimer’s disease
Faizan Ahmad et al.
Ageing Research Reviews 2024, 95, 102229
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1568163724000473

Болезнь Альцгеймера является основной причиной деменции. Постепенное снижение познавательных способностей в сочетании с потерей памяти и сопутствующими заболеваниями, такими как нарушение подвижности и речи, являются характерными симптомами прогрессирующей болезни Альцгеймера. Двумя важными невропатологическими отклонениями, наблюдаемыми у пациентов с болезнью Альцгеймера, являются агрегация аномальных белковых комплексов, называемых нейрофибриллярными клубками и амилоидными бляшками. Проблема, которая заметна на ранних стадиях болезни Альцгеймера и связана со снижением скорости энергетического метаболизма – это митохондриальная дисфункция. Независимо от того, играет ли митохондриальная дисфункция инициирующую или вторичную роль в болезни Альцгеймера, потеря нормальной биоэнергетики в сочетании с повышенным окислительным стрессом, сосредоточенном на митохондриях, может привести к положительной обратной связи с отрицательным результатом потенциального ускорения патогенеза болезни Альцгеймера. Все доступные стратегии лечения болезни Альцгеймера помогают только в облегчении симптомов и не оказывают никакого влияния на прогрессирование заболевания. Цель этого обзора – представить успехи и проблемы, оставшиеся в управлении и лечении болезни Альцгеймера и предоставить обоснование, которое может указывать на сложность и многофакторную природу заболевания. Кроме того, представленный обширный список методов лечения, которые проходят клинические испытания, может предоставить истинную основу в будущем для пошагового успеха для эффективного лечения этого заболевания. Бларкамезин (ANAVEX2-73) является агонистом внутриклеточного рецептора сигма-1, он ингибирует митохондриальную дыхательную дисфункцию и предотвращает окислительный стресс, восстанавливая гомеостаз нервных клеток и повышая нейропластичность. В 57-недельном клиническом исследовании бларкамезина в дозах 20–30 мг/день на фазе 2а препарат показал безопасность, клиническую и фармакокинетическую переносимость и эффективность. GV-971 (олигоманнат натрия) является препаратом, способным регулировать деградацию бета-амилоида. Он представляет собой смесь кислых линейных олигосахаридов, выделенных из бурой морской водоросли Ecklonia kurome, которая используется в Китае для лечения болезни Альцгеймера. Хотя механизм его действия неясен, один из предполагаемых вариантов заключается в том, что это соединение разрушает агрегаты бета-амилоида. Клиническое исследование фазы 3 было проведено с участием 818 пациентов в Китае, в результате чего в группе лечения участников с легкой и умеренной формой болезни Альцгеймера были более высокие когнитивные показатели, чем в группе плацебо через 4,12, 24 и 36 недель. В 2020 г. начато еще одно клиническое исследование олигоманната натрия фазы 3, в котором приняли участие 2046 участников с легкой и умеренной формами болезни Альцгеймера, которое продлится до 2026 г. В обзоре приведены данные клинических испытаний и других препаратов для лечения болезни Альцгеймера (интепирдин, пиоглитазон, нивалдипин и др.).

4. Болезнь Паркинсона: патогенез и терапевтические стратегии

Parkinson’s disease: pathogenesis and therapeutic strategies
Shanshan Zhang et al.
Molecular Biomedicine 2026, 7, 46
https://link.springer.com/article/10.1186/s43556-026-00445-0

Болезнь Паркинсона – второе по распространенности нейродегенеративное заболевание после болезни Альцгеймера. Средний возраст начала заболевания составляет около 60 лет. С увеличением численности популяций в мире заболеваемость болезнью Паркинсона постепенно возрастает. Патологические признаки болезни Паркинсона включают неправильное сворачивание и агрегацию альфа-синуклеина в тельца Леви, что приводит к дегенерации дофаминергических нейронов в компактной части Substantia nigra и истощению дофамина в полосатом теле. Клинические проявления в основном включают двигательные дисфункции и различные немоторные симптомы. Поскольку точные патологические механизмы болезни Паркинсона остаются недостаточно изученными, современные методы лечения в основном основаны на фармакологической модуляции нейротрансмиттеров в головном мозге. Однако эти терапевтические подходы ограничиваются контролем симптомов и не могут замедлить или остановить прогрессирование заболевания. Поэтому разработка новых терапевтических стратегий для лечения болезни Паркинсона в контексте неясной этиологии и патогенеза представляет собой серьезную задачу для будущей разработки противопаркинсонических препаратов. На этом фоне данный обзор призван дать всесторонний и углубленный анализ патогенеза и терапевтических стратегий болезни Паркинсона, надеясь предложить идеи для будущих исследований механизмов заболевания и разработки методов лечения и вмешательств. Железо играет решающую роль в организме человека, однако исследования показали, что уровень железа значительно повышен в Substantia nigra у пациентов с болезнью Паркинсона. Чрезмерное накопление железа может повредить нигростриатальную дофаминергическую систему, вызвать окислительный стресс и способствовать агрегации неправильно свернутого альфа-синуклеина, тем самым ускоряя прогрессирование заболевания. Все больше данных свидетельствует о том, что хелаторы железа могут обладать терапевтическим потенциалом при болезни Паркинсона. Предшествующие клинические исследования продемонстрировали, что хелатирование железа снижает отложение железа в Substantia nigra и улучшает двигательные симптомы у пациентов с болезнью Паркинсона, что указывает на благоприятные результаты. Однако недавно опубликованное клиническое исследование фазы 2 с использованием хелатора железа деферипрона показало, что деферипрон был неэффективен у пациентов с впервые диагностированной болезнью Паркинсона, которые ранее не получали дофаминергическую терапию, и даже ухудшил как двигательные, так и немоторные симптомы. В дальнейшем следует сосредоточиться на разработке новых хелаторов железа с более высокой селективностью к головному мозгу и улучшенным профилем безопасности. В условиях существенного глобального роста распространенности болезни Паркинсона и сохраняющихся неудовлетворенных клинических потребностей в лечении как двигательных, так и немоторных симптомов, разработка многоцелевых терапевтических стратегий имеет критически важное значение. Благодаря постоянному изучению и систематической интеграции в этих областях, парадигмы лечения болезни Паркинсона готовы совершить фундаментальный скачок от управления симптомами к восстановлению нервной ткани и функциональной активности.

5. Терапевтические препараты на основе малых молекул, нацеленные на бета-амилоид при болезни Альцгеймера: механизмы, клинический прогресс и будущие стратегии

Small Molecule Therapeutics Targeting Amyloid-b in Alzheimer’s Disease: Mechanisms, Clinical Progress, and Future Strategies
InWook Park et al.
Experimental Neurobiology 2026, 35(2), 57-80
https://www.en-journal.org/journal/view.html?uid=710

Болезнь Альцгеймера является наиболее распространенным нейродегенеративным заболеванием и представляет собой растущую нагрузку на глобальные системы здравоохранения. Современные терапевтические вмешательства в основном облегчают когнитивные и функциональные симптомы, но оказывают ограниченное влияние на лежащие в основе нейродегенеративные процессы, приводящие к прогрессированию заболевания. Это подчеркивает острую необходимость в лечении, направленном на патогенные механизмы заболевания. Терапевтические препараты на основе малых молекул представляют собой привлекательную альтернативу благодаря таким преимуществам, как улучшенное проникновение в мозг, пероральная биодоступность и пригодность для длительного применения у пожилых пациентов. Основываясь на этих характеристиках, данный обзор оценивает терапевтические препараты на основе малых молекул как перспективные кандидаты для лечения болезни Альцгеймера. В нем обобщены данные о соединениях на основе малых молекул, нацеленных на бета-амилоид по механизмам, включающим модуляцию его продукции, ингибирование агрегации, расщепление агрегатов, усиление клиренса и снижение нейротоксичности. Пептид бета-амилоид образуется путем последовательного расщепления предшественника амилоидного белка (APP) ферментом расщепления APP (BACE1). Таким образом, BACE1 является главной лекарственной мишенью для снижения уровня бета-амилоида на ранней стадии болезни Альцгеймера. Верубецестат (MK-8931) был первым ингибитором BACE1, который перешел в фазу 3 клинических испытаний. Доклинические данные подтвердили значительное воздействие на мишень в плазме, спинномозговой жидкости и головном мозге. Однако клиническое исследование верубецестата EPOCH фазы 2/3 при легкой и умеренной формах болезни Альцгеймера было прекращено досрочно после промежуточного анализа неэффективности препарата вследствие отсутствия существенной разницы по сравнению с плацебо. Исследование APECS фазы 3 при продромальной стадии болезни Альцгеймера также было прекращено по той же причине. Первичная конечная точка при оценке клинической деменции не показала существенной пользы. Примечательно, что в группах с более высокими дозами наблюдалось значительное ухудшение когнитивных функций. Верубецестат продемонстрировал, что существенное подавление продукции бета-амилоида у людей не приводит к клинической пользе и может быть связано с неблагоприятными исходами. Его прекращение создало прецедент для признания неэффективности ингибиторов BACE1. Несмотря на неудачи в клинических испытаниях, исследование ингибиторов BACE1 не должно останавливаться. Комплексная оценка имеющихся данных подчеркивает важность продолжения исследований для преодоления текущих проблем и полного использования потенциала малых молекул. Продолжение исследований их механизмов действия и оптимизация профилей соединений будут способствовать развитию терапии болезни Альцгеймера на основе малых молекул. Эти разработки могут способствовать созданию малых молекул следующего поколения, которые более эффективно взаимодействуют с клинически подтвержденными мишенями и лучше соответствуют терапевтическим стратегиям, направленным на агрегаты.

6. альфа-Синуклеин при болезни Паркинсона: от лабораторных исследований до клинической практики

a-Synuclein in Parkinson’s Disease: From Bench to Bedside
Gabriele Bellini et al.
Medicinal Research Reviews 2025, 45, 909–946
https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1002/med.22091

Болезнь Паркинсона является вторым по распространенности нейродегенеративным заболеванием, характеризующимся стремительным ростом. Типичными признаками болезни Паркинсона являются тремор покоя, скованность, неустойчивость позы, брадикинезия и утомляемость. Агрегация белка альфа-синуклеина в коре и подкорке головного мозга является патологическим признаком болезни Паркинсона. альфа-Синуклеин, патологический признак болезни Паркинсона, становится связующим звеном на стыке нейро- и иммунных воспалительных реакций и нейродегенерации при болезни Паркинсона. Многочисленные данные свидетельствуют о том, что патологический альфа-синуклеин накапливается в нейрональных и ненейрональных клетках (т.е. нейронах, микроглии, макрофагах, клетках кожи и кишечных клетках) в центральных и периферических тканях, начиная с продромальной фазы заболевания, способствуя патологии головного мозга. В обзоре подробно рассмотрены современные исследования роли нейронального и ненейронального альфа-синуклеина на стыке нейровоспаления и нейродегенерации при болезни Паркинсона. Кроме того, представлен обзор корреляции между накоплением альфа-синуклеина в центральных и периферических тканях и болезнью Паркинсона, связанными с ней симптомами и нейровоспалением. Особое внимание уделено обсуждению того, может ли воздействие на альфа-синуклеин представлять собой подходящий терапевтический подход к лечению болезни Паркинсона. Нилотиниб является мощным ингибитором тирозинкиназы Абельсона (сAbl), тем самым способствуя аутофагическому клиренсу патологического альфа-синуклеина. Нилотиниб также может подавлять нейровоспалительные процессы, оказывая тем самым нейропротекторное действие против потери дофаминергических нейронов при болезни Паркинсона за счет уменьшения генерации провоспалительных факторов. Хотя предварительные исследования показали приемлемую безопасность и переносимость нилотиниба у пациентов с болезнью Паркинсона наряду с благоприятным воздействием на биомаркеры спинномозговой жидкости, включая оборот дофамина в головном мозге, олигомерный альфа-синуклеин и гиперфосфорилированный тау, нилотиниб продемонстрировал плохое проникновение в головной мозг и отсутствие существенной симптоматической пользы в отношении показателей инвалидности в последовательном многодозовом плацебо-контролируемом клиническом исследовании фазы 2. Дальнейшие клинические исследования нилотиниба в настоящее время отсутствуют. Другие ингибиторы тирозинкиназы c-Abl с лучшим проникновением в ЦНС (радотиниб, рисводетиниб и водобатиниб) в настоящее время проходят многоцентровые клинические исследования фазы 2. К сожалению, результаты клинических испытаний не показали многообещающих результатов по сравнению с доклиническими исследованиями. Действительно, большинство препаратов, воздействующих на альфа-синуклеин, были признаны безопасными и хорошо переносимыми, однако они показали низкую эффективность в замедлении прогрессирования болезни Паркинсона, а также в облегчении двигательных и немоторных симптомов. Таким образом, необходимы дальнейшие клинические и экспериментальные исследования на людях, включая пациентов с ранней стадией болезни Паркинсона, чтобы лучше прояснить патофизиологическую и фармакологическую роль отложения альфа-синуклеина в возникновении и прогрессировании болезни Паркинсона, а также его значение в качестве диагностического или прогностического маркера болезни Паркинсона.

7. Повторное использование лекарств: перспективный терапевтический подход против болезни Альцгеймера

Repurposing drugs: promising therapeutic approach against Alzheimer’s disease
Swagata Pattanaik et al.
Ageing Research Reviews 2025, 106, 102698
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1568163725000443

Болезнь Альцгеймера – необратимое нейродегенеративное заболевание, характеризующееся прогрессирующим снижением когнитивных способностей и потерей памяти, поражающее миллионы людей по всему миру. Несмотря на десятилетия исследований, не существует эффективного лечения, изменяющего течение болезни. Однако повторное использование лекарств является прогрессивным шагом в выявлении новых терапевтических применений существующих лекарств. Оно стало многообещающей стратегией в борьбе с болезнью Альцгеймера. Различные классы повторно используемых лекарств, такие как противодиабетические, антигипертензивные, противомикробные и противовоспалительные, продемонстрировали потенциальные нейропротекторные эффекты в доклинических и клинических исследованиях. Эти лекарства действуют, борясь с образованием свободных радикалов, нейровоспалением, агрегацией бета-амилоида и гиперфосфорилированием тау. Кроме того, повторное использование дает существенные преимущества, включая сокращение времени и затрат по сравнению с разработкой новых лекарств. Оно имеет огромные перспективы как дополнительный подход к традиционному открытию лекарств. Так, например, телмисартан – антагонист рецепторов ангиотензина 2, используемый для лечения повышенного артериального давления и снижения риска сердечно-сосудистых заболеваний, связанных с хронической гипертонией, оказывает также антиоксидантное действие, уменьшает нейровоспаление и улучшает клиренс бета-амилоида. В рандомизированном клиническом исследовании участвуют 150 человек с клиническим диагнозом болезни Альцгеймера от легкой до умеренной степени тяжести, подтвержденным данными МРТ, соответствующими этому диагнозу. Участники принимают годовой курс 40 или 80 мг телмисартана или, в качестве сравнения, 2, 4 или 8 мг в день антигипертензивного препарата – ингибитора ангиотензинпревращающего фермента периндоприла. В настоящее время исследование продолжается. Доклинические исследования показали полезные эффекты различных ингибиторов PDE в моделях обучения, памяти и шизофрении, однако клинические данные достаточно противоречивы. Клиническое исследование пациентов с болезнью Альцгеймера, проведенное в 2017 г., продемонстрировало, что силденафил в однократной дозе 50 мг может значительно улучшить мозговой кровоток и потребление кислорода. В другом клиническом испытании здоровые добровольцы получали 10–20 мг варденафила или плацебо. В целом препарат не повлиял на когнитивные результаты и не продемонстрировал эффектов повышения познания у здоровых волонтеров. Имеются данные когортного исследования, что у мужчин в возрасте старше 40 лет, принимавших препараты от эректильной дисфункции, вероятность развития болезни Альцгеймера на 18% ниже, чем у лиц, не принимавших ингибиторы PDE5 с учетом поправки на другие факторы, такие как возраст, курение и употребление алкоголя. В обзоре сделан вывод, что повторное использование лекарств представляет собой убедительную стратегию в поиске эффективных методов лечения болезни Альцгеймера. Используя существующие лекарства с известными профилями безопасности, повторное использование предлагает оптимизированный путь к клиническому применению, потенциально минуя длительные процессы разработки.

8. Кумарины как перспективные агенты в лечении нейродегенеративных заболеваний

Coumarins as Emerging Agents in Neurodegenerative Disease Management
Atyaf Talal Mahmood et al.
Russian Journal of Bioorganic Chemistry, 2025, 51(5), 2228–2246
https://link.springer.com/article/10.1134/S1068162025600333

Нейродегенеративные заболевания, включая болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона и болезнь Хантингтона, являются изнурительными расстройствами, характеризующимися прогрессирующей потерей нейронов. Лечение этих состояний представляет собой сложную задачу, из-за их многофакторной этиологии, включающей генетические, экологические факторы и факторы, связанные с окислительным стрессом. Недавние исследования показывают, что кумарины, класс встречающихся в природе фитохимических веществ, могут проявлять многообещающие нейропротекторные эффекты против нейродегенеративных заболеваний. В этом обзоре суммируются нейропротекторные механизмы кумаринов с акцентом на доклинические исследования, демонстрирующие их эффективность в снижении окислительного стресса и содействии выживанию нейронов. Несмотря на обнадеживающие доклинические данные, клиническое внедрение терапии на основе кумаринов сталкивается со значительными проблемами, включая низкую биодоступность, недостаточное количество клинических испытаний и вариабельность терапевтических ответов. В целом этот обзор подчеркивает потенциал природных соединений, таких как кумарины, в разработке инновационных терапевтических стратегий для борьбы с нейродегенеративными заболеваниями. Кумарины представляют собой большую группу природных органических соединений, обладающих широким спектром биологической активности. Бензопироновое кольцо является основной структурной особенностью кумаринов и присутствует во многих природных и полусинтетических молекулах, исследованных на предмет их фармакологических свойств. Функционализированные кумарины продемонстрировали ингибирующую активность в отношении холинэстеразы и моноаминооксидазы, что указывает на их потенциал в качестве нейропротекторных агентов. Исследования различных аналогов кумаринов выявили нейропротекторные эффекты, имеющие отношение к таким состояниям, как депрессия и эпилепсия, а также модуляцию сигнальных путей. Было проведено несколько клинических испытаний для оценки терапевтического потенциала кумаринов при нейродегенеративных заболеваниях. В ходе клинического исследования фазы 2 изучались безопасность и эффективность кумаринов на основе соединения XJB-5-131 у пациентов с болезнью Хантингтона, что дало первоначальные данные о его переносимости. Был синтезирован и протестирован на пациентах с рассеянным склерозом гибрид деферитрина и кумарина для оценки его воздействия на гематоэнцефалический барьер. Это соединение также было оценено в клиническом исследовании фазы 2. Недавно завершилось небольшое клиническое исследование производных кумаринов с участием пациентов с боковым амиотрофическим склерозом, результаты которого пока недоступны. Тем временем продолжается плацебо-контролируемое клиническое исследование фазы 2 для оценки безопасности и переносимости перорально вводимого препарата на основе гибридов фуроксана и кумаринов у пациентов с боковым амиотрофическим склерозом. Кумарины представляют собой многообещающий класс нейропротекторных соединений. Их многоцелевые механизмы действия, благоприятный профиль безопасности и синергический потенциал с существующими методами лечения требуют дальнейшего исследования с помощью всесторонних доклинических, клинических и метааналитических исследований для полного установления их терапевтической эффективности против нейродегенеративных заболеваний.

9. Винпоцетин – «старый» препарат с новым лицом: движение к лучшему пониманию его нейропротекторного механизма действия

Vinpocetine – An “Old” Drug with a New Face: Moving Toward a Better Understanding of Its NeuroprotectiveMechanism of Action
E. Sylvester Vizi et al.
Biomolecules 2026, 16, 454
https://www.mdpi.com/2218-273X/16/3/454

Винпоцетин – полусинтетическое производное винкамина, алкалоида Vinca minor, был синтезирован середине 1960-х годов. С момента клинического внедрения почти 50 лет назад интерес ученых и фармацевтической промышленности к винпоцетину значительно возрос. Благодаря своему многогранному биохимическому действию, связанному с гипоксическим повреждением головного мозга, и очень низкой частоте побочных эффектов, винпоцетин как нейропротекторное средство оправданно используется в лечении инсультов и других ишемических состояний головного мозга. Кроме того, его цереброваскулярные свойства, наблюдаемые в доклинических и клинических исследованиях, связаны с улучшением состояния пациентов с проблемами памяти. Винпоцетин оказывает защитное и восстановительное действие против повреждения нейронов за счет снижения нейровоспаления, улучшения синаптической пластичности и мозгового кровотока. Он защищает дофаминергические нейроны, снижая окислительный стресс, перекисное окисление липидов, нейротоксичность глутамата и регулируя перегрузку Ca²⁺. Винпоцетин может облегчить нейропатологию болезни Паркинсона благодаря своим противовоспалительным, антиоксидантным, антиапоптотическим и нейрогенным эффектам. Винпоцетин, ингибируя PDE1, улучшает передачу сигналов циклического аденозинмонофосфата (цАМФ)/циклического гуанозинмонофосфата (цГМФ) в дофаминергических нейронах Substantia nigra. Винпоцетин как нейропротекторное средство клинически применялся для улучшения неврологических функций и прогноза у пациентов с цереброваскулярными расстройствами, включая инсульт. Клинические исследования также показали его благоприятные эффекты у пациентов с сенильной деменцией и нарушениями памяти. Кроме того, исследования транскраниальной допплерографии продемонстрировали, что винпоцетин улучшает мозговой кровоток и оксигенацию у пациентов с инсультом. Также сообщалось об улучшении неврологических функций, что подтверждает более ранние доклинические и клинические наблюдения, указывающие на благоприятное воздействие на память и когнитивные функции. Пилотное одностороннее слепое клиническое исследование показало, что винпоцетин улучшает клинические результаты у пациентов с острым ишемическим инсультом. Систематический обзор и метаанализ, включающий четыре клинических исследования с участием 236 пациентов, получавших винпоцетин и плацебо, показали, что винпоцетин эффективен у пациентов с острым ишемическим инсультом без снижения летальности. Недавнее клиническое исследование с участием 89 пациентов с болезнью Паркинсона в сравнении с 42 здоровыми контрольными лицами показало, что винпоцетин оказывает влияние на управление когнитивными нарушениями у пациентов с болезнью Паркинсона. Эти данные свидетельствуют об универсальной роли винпоцетина в лечении различных неврологических расстройств. Однако нет стабильной или четкой доказанной причинно-следственной связи между его противовоспалительным действием и улучшением когнитивных функций. Таким образом, винпоцетин является хорошим кандидатом для будущей терапии пациентов с болезнью Паркинсона. Для дальнейшего подтверждения клинической эффективности нейропротекторных свойств винпоцетина необходимы крупномасштабные многоцентровые рандомизированные контролируемые клинические исследования.

10. Залсупиндол – недиссоциативный, негаллюциногенный нейропластоген с терапевтическим эффектом, сравнимым с кетамином и психоделиками

Zalsupindole is a Nondissociative, Nonhallucinogenic Neuroplastogen with Therapeutic Effects Comparable to Ketamine and Psychedelics
Rajiv Agrawal et al.
ACS Chemical Neuroscience 2025, 16, 4388?4399
https://pubs.acs.org/doi/10.1021/acschemneuro.5c00667

Многие нейропсихиатрические заболевания, включая депрессию, связаны с потерей синапсов и атрофией префронтальной коры. Предполагается, что быстрое восстановление корковых нейронов объясняет быстрые и длительные терапевтические эффекты психоделиков и диссоциативного анестетика кетамина. Однако проблемы безопасности, связанные с галлюциногенными/диссоциативными свойствами, ограничивают круг пациентов, которых потенциально можно лечить этими соединениями. Таким образом, значительные усилия были сосредоточены на разработке нейропластогенов – соединений, способных оказывать аналогичное воздействие на структурную и функциональную нейропластичность, а также быстрое и устойчивое терапевтическое поведенческое воздействие без возникновения галлюцинаций или диссоциации. Цель данного обзора – оценить фармакологические свойства, механистическую селективность и раннюю клиническую разработку залсупиндола, первого нейропластогена, применяемого у пациентов с большим депрессивным расстройством, подчеркнув его потенциал в качестве психотерапевтического средства следующего поколения. Залсупиндол (DLX-001, AAZ-A-154) является негаллюциногенным агонистом серотониновых рецепторов и психопластогеном из семейства изотриптаминов. Он действует как частичный агонист серотонинового рецептора 5-HT2A, а также взаимодействует с другими серотониновыми рецепторами. Препарат активирует серотониновый рецептор 5-HT2A с достаточно высокой эффективностью, чтобы способствовать нейропластичности, но недостаточной для того, чтобы вызвать психоделические эффекты. В 2023 г. компания Delix Therapeutics начала клиническое исследование фазы 1 для оценки безопасности, переносимости, фармакокинетики и фармакодинамики залсупиндола у здоровых добровольцев. В этом первом исследовании на людях приняли участие 106 человек. В исследовании использовался трехэтапный дизайн, состоящий из однократного повышения дозы (SAD), многократного повышения дозы (MAD) и подгрупповых исследований влияния пищи. Участники получали пероральные дозы залсупиндола в диапазоне от 2 мг до 360 мг. Дозировка хорошо переносилась во всех группах без сообщений о токсическом воздействии, ограничивающем дозу или неблагоприятных психиатрических эффектах. Даже при самой высокой дозе 360 мг не наблюдалось признаков галлюцинаций, диссоциации или психотомиметических симптомов. В октябре 2025 г. компания Delix Therapeutics объявила о положительных предварительных результатах эффективности из продолжающегося исследования фазы 1b залсупиндола у взрослых с большим депрессивным расстройством в пресс-релизе. FDA одобрило дизайн клинического исследования залсупиндола фазы 2, включая вариант самолечения на дому, что подчеркивает уверенность регулирующих органов в безопасности и трансляционном потенциале соединения. Более того, уникальное сочетание негаллюциногенной психопластогенной активности залсупиндола и раннего взаимодействия с биомаркерами может соответствовать критериям для присвоения статуса «Прорывная терапия» или «Ускоренное рассмотрение» в соответствии с рекомендациями FDA. Одобрение FDA дизайна второй фазы клинических испытаний фактически подтверждает наличие активной заявки на регистрацию нового исследуемого препарата.

В недавно опубликованной статье “Matrix reforming of hydrocarbons: New possibilities for low-tonnage gas processing and energy” в журнале Clean Energy Science and Technology (IF-3.7) группа российских ученых ФИЦ ПХФ и МХ РАН под руководством В. Арутюнова представила технологию, которая может существенно изменить подходы к переработке природного газа, особенно на небольших и удаленных месторождениях. Эта технология, названная матричным риформингом, предлагает элегантное решение давней проблемы газохимии: как эффективно и с минимальными затратами превратить метан (основной компонент природного газа) в синтез-газ — смесь водорода и монооксида углерода, из которой затем получают жидкое топливо, спирты и другие ценные и более легко транспортируемые продукты.

В чем главная проблема?

Современные методы получения синтез-газа (например, паровой риформинг) — это сложные, многостадийные и очень энергозатратные процессы. Они требуют огромных установок, катализаторов, которые боятся примесей, и больших дополнительных затрат тепла и энергии. Это делает существующие процессы экономически оправданными только при переработке огромных объемов газа, что недоступно для небольших месторождений.

Идея матричного риформинга

Авторы предлагают принципиально иной подход, основанный на некаталитическом автотермическом парциальном окислении природного газа. Вместо сложных и не очень эффективных систем внешнего подвода тепла для осуществления эндотермических процессов риформинга при матричном риформинге необходимую энергию получают за счет полного окисления небольшой части самого исходного сырья непосредственно в риформере.

Схема выглядит так: богатая смесь природного газа с кислородом или воздухом проходит через пористую «матрицу» — пластину из жаростойкого материала, например, керамики или прессованной металлической проволоки. Зона конверсии (горения) природного стабилизируется у поверхности этой матрицы. Процесс организован так, что тепло горячих продуктов реакции (водорода и монооксида углерода) эффективно передается обратно матрице, а от нее — свежему потоку реагентов. Благодаря такой внутренней рекуперации тепла достигаются две важные цели:

1. Автотерммичность: Процесс идет за счет собственного энерговыделения, не требуя дополнительной энергии из вне.
2. Расширение пределов горения: Смесь может быть значительно беднее кислородом, чем это возможно при обычном горении. Это и есть ключ к получению высокого выхода синтез-газа с минимальным образованием воды и углекислого газа.

Как это работает?

Интересно, что образование синтез-газа не заканчивается после полной конверсии кислорода в зоне горения. Как показывают авторы с помощью кинетического моделирования, важная часть процесса происходит и за фронтом пламени, в так называемой «послепламенной зоне», где кислорода уже нет. При высокой температуре (около 1700 K) оставшийся метан сначала превращается в ацетилен, а затем происходит паровой и углекислотный риформинг ацетилена, что дает дополнительное количество водорода и СО. Это открытие позволило ученым предложить способы управления составом конечного газа.

Ключевые преимущества

Матричный риформинг обладает рядом свойств, которые делают его очень привлекательным для практического применения:

• Всеядность в отношении сырья: Отсутствие катализатора делает установку нечувствительной к примесям (присутствие тяжелых углеводородов, сера, и т.д.). В качестве сырья можно использовать не только чистый метан, но и попутный нефтяной газ, газы нефтепереработки и даже биогаз.
• Простота и компактность: поскольку процесс идет в тонкой приповерхностной зоне, риформеры имеют небольшие размеры и очень высокую удельную производительность. Отсутствие катализатора делает их легко и надежно управляемыми.
• Гибкость в отношении окислителя: Технология работает как на чистом кислороде, давая концентрированный синтез-газ (до 54% H₂, 31% CO), так и на обычном воздухе. Хотя во втором случае газ будет разбавлен азотом, для многих малотоннажных процессов это не критично, зато резко снижает стоимость и повышает безопасность.

От лаборатории к практике

Исследователи не ограничились лабораторными исследованиями. В статье описаны успешно испытанные демонстрационные установки производительностью до 10 м³/час природного газа и рабочим давлением до 25 атм. Особо выделяются две области применения:

1. Малотоннажная переработка попутного газа: вместо того чтобы сжигать его на факелах, газ можно прямо на месторождении конвертировать в жидкие продукты (метанол, диметиловый эфир), которые легко транспортировать.
2. Распределенное производство водорода: Комбинируя матричный риформинг с последующей стадией каталитической конверсии СО, можно создать компактные и безопасные установки для получения водорода, например, непосредственно на заправочных станциях, что позволит обойти проблему его транспортировки и хранения.

Взгляд в будущее и оставшиеся вопросы

Авторы с оптимизмом смотрят на перспективы метода, однако отмечают, что для его превращения в полноценную промышленную технологию предстоит решить ряд задач. Необходимо исследовать особенности работы установок большей мощности, подобрать оптимальные конструкционные материалы для матриц, устойчивые к экстремальным температурам и агрессивной среде, а также разработать четкие принципы масштабирования.

В работе принимали участие: В. Арутюнов, В. Савченко, А. Никитин, И. Седов

Arutyunov, V., Savchenko, V., Nikitin, A., & Sedov, I. // Matrix reforming of hydrocarbons: New possibilities for low-tonnage gas processing and energy // Clean Energy Science and Technology, 4(2).

https://doi.org/10.18686/cest537

Группа российских исследователей ФИЦ ПХФ и МХ РАН и Сеченовского университета подробно изучила перемагничивание кристалла CrSBr — слоистого соединения, которое привлекает внимание как перспективный материал для спинтроники и магнитной памяти. Работа опубликована в научном журнале Physical Review B (IF=3.7)

Учёных интересовало, как меняются магнитные характеристики кристалла при охлаждении и под действием внешнего магнитного поля. Особое внимание они уделили замедлению спиновой релаксации (то есть тому, как долго магнитные моменты «приходят в себя» после возмущения магнитным полем) и последующему «застыванию» спинов при температурах ниже 100 К — эффектам, которые ранее были обнаружены методами мюонной и нейтронной дифракции.

Ключевые находки

1. Три температурных режима и смена механизма перемагничивания
   1. Ниже 40 К переворот намагниченности происходит через зарождение новых магнитных доменов.
   1. Выше 100 К доминирует распространение доменных границ в нескольких уже существующих доменах.
   1. В промежутке 40–100 К наблюдается постепенное замедление термических флуктуаций — спины начинают вести себя, как вязкая жидкость.
2. «Медленная» магнитная релаксация
   Времена релаксации достигают порядка 10³ секунд — это очень много для магнитных материалов. Такая «память» системы проявляется в гистерезисных явлениях и анализе кривых перемагничивания (FORC — first-order reversal curve).
3. Фазовые переходы под полем
   В зависимости от величины внешнего поля кристалл последовательно переходит из антиферромагнитного состояния в наклонное (canted) и затем в ферромагнитное. Эти переходы типа «спин-флоп» (spin flop) чётко видны по резким изменениям магнитной восприимчивости, магнитной вязкости и магнитного момента.
4. Динамика во временном окне 1–100 мс
   Измеряя восприимчивость на переменном токе, авторы зафиксировали множество пиков в диапазоне 40–100 К, которые отвечают за перемагничивание спиновых островков.

Почему это важно

CrSBr — это не просто очередной магнитный кристалл. Он принадлежит к классу двумерных магнитных полупроводников, а замедление спиновой динамики влияет на:

• Электрическую двумерную проводимость;
• Минимальные размеры магнитных логических устройств;
• Ландшафт спинов на двумерном листе и создает магнитный рисунок

Работа вносит вклад в физику двумерных магнитных материалов и, в частности, в понимание того, как сосуществуют и сменяют друг друга динамические и статические магнитные состояния в слоистых кристаллах. Для неспециалиста главный вывод звучит почти поэтично: при охлаждении магнитные моменты в CrSBr постепенно теряют свою подвижность, застывают, и весь механизм перемагничивания меняется — вместе со спинами замораживается движение доменных границ, а вместо него под действием поля размножаются зародыши обратной намагниченности. А значит, география островков перемагниченного материала в двумерных листках можно меняется в зависимости от поля и температуры.

Bakhmetiev M. V., D.L. Gusenkov, A. I. Chernov, Roman B. Morgunov // Spin flop and slowing of magnetic fluctuations probed by magnetization reversal and magnetic susceptibility in a CrSBr crystal // Physical Review B  IF=3,7, Q-1

DOI: https://doi.org/10.1103/t4zl-h3tg

В мире молекулярной химии есть особые соединения, напоминающие героев фантастических рассказов: они выглядят скромно, но их внутренняя жизнь полна сюрпризов. Одним из таких соединений стал недавно полученный учеными комплекс на основе знаменитой молекулы фуллерена C₆₀ — той самой, напоминающей футбольный мяч, состоящей из 60 атомов углерода. Исследователи из России и Японии сумели не только присоединить к этой углеродной «сфере» железосодержащий фрагмент, но и создать молекулу, у которой есть два возможных спиновых состояния — синглетное и триплетное. Переход между ними происходит при нагревании, и это открывает путь к новым материалам с управляемыми магнитными свойствами.

Непростая судьба молекулы

Исходная задача казалась понятной: получить дианионный комплекс фуллерена с карбонилом железа, то есть присоединить к C₆₀, несущему два отрицательных заряда, железосодержащую группировку Fe₂(CO)₆. Однако на пути стояли две проблемы. Во-первых, фуллерен в дианионном состоянии чрезвычайно реакционноспособен и чувствителен к кислороду. Во-вторых, фрагмент карбонила железа нужно было подобрать так, чтобы он не разрушил деликатную электронную структуру C₆₀²⁻.

Исследователи пошли элегантным путем. Вместо прямого восстановления C₆₀ до дианиона был использован сильный восстановитель — соль Cs₂[Fe(CO)₄], цезиевый аналог знаменитого реактива Коллмана. Добавив в реакционную смесь тетрабутиламмоний иодид (TBAI) для растворимости, химики получили долгожданные черные кристаллы. Правда, работа с ними оказалась настоящим искусством: даже следы кислорода мгновенно разрушали соединение, поэтому все манипуляции проводились в инертной атмосфере аргона.

Два железных «паука» на фуллерене

Когда кристаллы все же удалось вырастить, ученые с помощью синхротронного излучения (мощнейшего рентгеновского света, который генерируется на ускорителе частиц) заглянули внутрь их структуры. Картина открылась впечатляющая. Два атома железа, каждый из которых был окружен тремя карбонильными группами CO, «сели» на две соседние связи C₆₀, принадлежащие одному шестиугольнику. Расстояние между атомами железа оказалось очень коротким — всего 2.87 ангстрема. Это почти как у димера Fe2(CO)8, а значит, между ними возникла слабая связь Fe-Fe.

Интересно, что два железных атома оказались не совсем одинаковыми: почти вся спиновая плотность состедоточена на одном атоме железа. Карбонильные группы тоже расположились неравномерно: одни смотрят «вверх», другие — почти горизонтально. Эта асимметрия, как позже показали расчеты, играет ключевую роль в том, как перераспределяется электронная плотность при переходе молекулы из одного магнитного состояния в другое.

Что происходит при нагревании?

При низких температурах (ниже 80 К, то есть ниже –193 °C) комплекс ведет себя как типичный диамагнетик: его электроны спарены, и собственного магнетизма он не проявляет. Такому состоянию соответствует *синглет* — полный спин S = 0. Но стоит поднять температуру, и в молекуле начинают происходить странные вещи.

Авторы работы зафиксировали это с помощью метода ЭПР (электронного парамагнитного резонанса). Выше 80 К в спектрах появлялся новый, широкий сигнал, интенсивность которого быстро росла с температурой. Это означало, что часть молекул переходит в возбужденное *триплетное* состояние (S = 1), в котором два электрона оказываются неспаренными. По сути, молекула «просыпается» и становится парамагнитной.

Измерив, как быстро растет интенсивность сигнала с температурой, исследователи определили энергетическую щель между синглетом и триплетом. Она оказалась равной 508 ± 8 К в температурных единицах, что соответствует примерно 353 см⁻¹ или 44 мэВ. Это довольно небольшая величина, поэтому уже при комнатной температуре около 12% молекул находятся в магнитном триплетном состоянии. Для сравнения: в чистых дианионах C₆₀²⁻ без металлов эта щель заметно больше — от 700 до 1100 К.

Куда «уходит» электрон и откуда берется спин?

Чтобы понять физику этого перехода, ученые обратились к теории функционала плотности (DFT). Расчеты показали интересную картину.

В основном синглетном состоянии отрицательный заряд распределен неравномерно: около 1,05 электрона (в условных единицах) сосредоточено на фуллереновом каркасе, а остаток — на железном фрагменте. При переходе в триплет ситуация меняется: заряд на C₆₀ возрастает от -1.05 до –1,20, то есть при синглет-триплетном переходе электронная плотность перетекает именно на фуллерен. В целом на фрагменте Fe₂(CO)₆ сосредоточена спиновая плотность 0,82,  при этом на одном атоме железа  сосредоточено 0,69, а второй — лишь 0,03. То есть почти вся спиновая плотность фрагмента  Fe₂(CO)₆ сосредоточена только на одном атоме железа. Основная спиновая плотность сосредоточена на фуллерене, поэтому параметры “ триплетноного” ЭПР сигнала ближе к фуллереновому сигналу.

Расчеты также показали, почему синглет-триплетная щель оказалась относительно невелика. В изолированном комплексе [C₆₀Fe₂(CO)₆]²⁻ она составила бы около 378 мэВ. Однако, в присутствии объемных противо катионов TBA⁺ (тетрабутиламмоний) эта щель может существенно уменьшатся Совместное электростатическое влияние этих катионов существенно меняет энергетику и, в зависимости от расположения, уменьшение щели может быть до 133 мэВ. Именно кристаллическое окружение делает переход термически доступным при комнатных температурах.

Почему это интересно?

Сама по себе находка — первый дианионный координационный комплекс фуллерена с карбонилом железа — уже значима. Но еще важнее открывающиеся перспективы.

Во-первых, синглет-триплетное равновесие при комнатной температуре — это возможность создавать молекулярные переключатели, которые могут менять свои магнитные свойства при изменении температуры, например «включает» магнетизм при нагревании и переходит в диамагнетик при охлаждении.

Во-вторых, дианион C₆₀²⁻ склонен к димеризации и образованию цепочек. Если заменить громоздкие TBA⁺ на меньшие по размеру катионы, можно заставить фуллереновые сферы сблизиться настолько, что между ними возникнет перекрывание π-орбиталей. А это уже путь к проводящим и магнитным соединениям, в которых спиновая плотность может быть делокализована на фуллеренах, так и локализована на атомах железа.

В-третьих, работа демонстрирует важную закономерность: не только сама молекула, но и ее окружение (кристаллическая упаковка, противоионы) определяет магнитные свойства. Меняя «упаковку», можно тонко регулировать энергетическую щель между синглетом и триплетом — от десятков до сотен миллиэлектронвольт.

Авторы статьи отмечают, что сейчас их исследования движутся в сторону уменьшения размера катионов, чтобы усилить межмолекулярные взаимодействия и, возможно, обнаружить новые проводящие или магнитные свойстава. История этого комплекса только начинается, и у нее наверняка будет продолжение. Ведь когда молекула может спать (синглет) или бодрствовать (триплет), у химика появляется рычаг управления, а это в науке дорогого стоит.

В исследовании принималоиу частие научный сотрудники ФИЦ ПХФ и МХ РАН: П. Собов,  А. Шестаков, М. Фараонов, Д. Конарев

В коллаборации с учеными из других исследовательских центров:

1. Институт общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова РАН (Москва, Россия).
2. Отделение химии, Высшая школа наук, Киотский университет (Киото, Япония)

Pavel A. Sobov Ilya A. Yakushev Alexander F. Shestakov Maxim A. Faraonov Akihiro Otsuka Hiroshi Kitagawa Dmitri V. Konarev // Singlet–Triplet Transitions in the Dianionic Complex of Fullerene C₆₀ with Iron Carbonyl: (TBA⁺)₂{[Fe₂(CO)₆]-η²,η²-C₆₀}^2–  //   Inorganic ChemistryVol 65, Issue 16

https://doi.org/10.1021/acs.inorgchem.6c00653

Дайджест №35 (апрель 2026)
Подготовлено Отделом информации ИФАВ РАН

1. Гистидинат меди (Zycubo): клинический обзор первой терапии, одобренной FDA, для лечения болезни Менкеса

Copper Histidinate (Zycubo): A Clinical Review of The First FDA-Approved Therapy For Menkes Disease
Sandip Paul et al.
World Journal of Pharmacy and Pharmaceutical Sciences 2026, 15(2), 1178–1185
https://www.wjpps.com/Wjpps_controller/abstract_id/24744

Болезнь Менкеса (синдром «курчавых волос») представляет собой тяжелое нейродегенеративное заболевание, характеризующееся нарушениями обмена меди вследствие генетически обусловленных дефектов. Болезнь проявляется широким спектром клинических признаков, включая редкие и депигментированные волосы («курчавые волосы»), судороги, задержку физического и психомоторного развития и тяжелые неврологические симптомы, такие как судороги, гипотония, задержка роста и задержки нейропсихического развития. Смертность при нелеченной болезни Менкеса высока, большинство пациентов умирают в возрасте 2–3 лет. Первые признаки патологии возникают вскоре после рождения, причем заболеваемость среди мальчиков существенно превышает показатели среди девочек. 12 января 2026 г. FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов) одобрило инъекционный препарат ZYCUBO (гистидинат меди) в качестве первого и единственного на сегодняшний день средства для лечения болезни Менкеса у детей. Ранее препарат был известен как CUTX-101. ZYCUBO представляет собой подкожно-инъекционную форму гистидината меди, которая вводится ежедневно для доставки элементарной меди в организм. Эффективность оценивали в двух открытых одногрупповых клинических исследованиях: общую выживаемость у пациентов на терапии сравнивали с внешней контрольной группой детей без лечения (66 и 17 пациентов соответственно). Лечение продолжалось 3 года, а оценка успешности терапии основывалась на сравнении выживаемости пациентов, получавших ZYCUBO, с результатами наблюдений за пациентами, не использовавшими данное лекарство. У детей, начавших лечение в первые 4 недели жизни, риск смерти был ниже на 78% по сравнению с контролем; почти половина пациентов из группы раннего старта пережила 6-летний рубеж, тогда как в контрольной группе никто не дожил до 6 лет. Выигрыш по выживаемости отмечали и при более позднем начале лечения. Согласно инструкции, препарат вводят подкожно; разовая доза – 1,45 мг (эквивалентно 250 мкг элементарной меди). Детям младше 1 года препарат назначают 2 раза в сутки с интервалом 8–12 часов, в возрасте 1–17 лет – 1 раз в сутки. Среди наиболее частых нежелательных явлений отмечались инфекции, респираторные нарушения, судороги, рвота, лихорадка, анемия и реакции в месте инъекции. Из-за риска накопления меди FDA рекомендует тщательно мониторить пациентов на признаки токсичности. Одобрение FDA препарата ZYCUBO является знаковым событием в лечении болезни Менкеса, превращая ранее смертельный диагноз в управляемое хроническое состояние. Однако его успех во многом зависит от квалификации клинического фармацевта, который должен управлять сложной логистикой дозирования и мониторинга токсичности. Преодолевая разрыв между диагностикой и немедленным лечением, фармацевты играют ключевую роль в реализации всего жизненно важного потенциала этой терапии.

2. Севабертиниб – обратимый ингибитор HER2 с активностью при раке легких

Sevabertinib, a Reversible HER2 Inhibitor with Activity in Lung Cancer
Franziska Siegel et al.
Cancer Discovery 2026, 16, 81–94
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12793832/

Рак легких является одним из наиболее распространенных злокачественных новообразований с самым высоким уровнем заболеваемости и смертности во всем мире, а немелкоклеточный рак легких составляет около 85%. Немелкоклеточный рак легких представляет собой один из подтипов рака легких, который отличается от мелкоклеточного рака легких видом опухолевых клеток под микроскопом. Немелкоклеточный рак легких с мутацией HER2 исторически характеризуется худшим прогнозом по сравнению с другими формами немелкоклеточного рака легких и представляет собой неудовлетворенную клиническую потребность. Медиана общей выживаемости составляет 12 месяцев при использовании только химиотерапии. Таким образом, разработка эффективного препарата с надежным проникновением в мозг имеет ключевое значение. Севабертиниб (BAY 2927088) – это мощный и обратимый пероральный ингибитор тирозин-киназы, разработанный в качестве таргетной терапии, предназначен для лечения взрослых пациентов с распространенным немелкоклеточным раком легких, имеющих активирующие мутации HER2 и ранее получавших системную терапию. 19 ноября 2025 г. FDA предоставило ускоренное одобрение севабертинибу (HYRNUO) для взрослых пациентов с распространенным или метастатическим немелкоклеточным раком легких несквамозного типа, имеющих активирующие мутации в домене тирозин-киназы HER2 (ERBB2) и ранее получавших терапию. Одобрение основывалось на результатах открытого, одногруппового, многоцентрового, многокогортного клинического исследования SOHO-01 фазы 1/2. В исследовании оценивалась эффективность севабертиниба у пациентов с ранее леченным неоперабельным или метастатическим немелкоклеточным раком легкого несквамозного типа с активирующими мутациями HER2 (ERBB2) TKD. Основными показателями эффективности исследования были подтвержденная частота объективного ответа и длительность ответа. Среди 70 пациентов с местнораспространенным или метастатическим немелкоклеточным раком легкого с активирующими мутациями HER2 (ERBB2) TKD, которые ранее получали системную терапию, но не были ранее подвергнуты терапии, направленной на HER2, частота объективного ответа составила 71%. Кроме того, у этих пациентов медиана длительности ответа на лечение составила 9,2 месяца, при этом у 54% участников, ответивших на лечение, длительность ответа составила не менее 6 месяцев. FDA включило в инструкцию по применению севабертиниба предупреждения и меры предосторожности в отношении диареи, гепатотоксичности, интерстициального заболевания легких/пневмонита, офтальмотоксичности, повышения уровня ферментов поджелудочной железы и эмбриофетальной токсичности. Рекомендуемая дозировка севабертиниба составляет 20 мг два раза в день во время еды до прогрессирования заболевания или возникновения неприемлемой токсичности. Результаты клинического исследования SOHO-01 показали, что севабертиниб эффективен и имеет приемлемый профиль безопасности. Одобрение севабертиниба FDA повышает стандарты лечения и предоставляет новый вариант терапии для пациентов с HER2-мутантным немелкоклеточным раком легких, который является сложным заболеванием с ограниченным количеством доступных методов лечения.

3. Потенциал стратифицированного подхода к повторному использованию лекарств при болезни Альцгеймера

The Potential of a Stratified Approach to Drug Repurposing in Alzheimer’s Disease
Chloe Anderson et al.
Biomolecules 2024, 14, 11
https://www.mdpi.com/2218-273X/14/1/11

Болезнь Альцгеймера представляет собой разновидность прогрессирующего и необратимого нейродегенеративного неизлечимого заболевания головного мозга у пожилых людей. Симптомы болезни Альцгеймера характеризуется прогрессирующей потерей памяти, когнитивными нарушениями и тяжелыми поведенческими отклонениями. Два основных патологических признака этого заболевания представляют собой бета-амилоидные бляшки и клубки гиперфосфорилированного тау-белка. Современные препараты для лечения болезни Альцгеймера могут замедлить прогрессирование заболевания и облегчить симптомы, но не могут в конечном итоге вылечить болезнь. Стратифицированная медицина направлена на то, чтобы предложить правильное лечение нужному пациенту в нужное время. При существенной неоднородности популяции пациентов вполне возможно, что попытка нацелиться на популяцию в целом приводит ко многим неудачам в разработке лекарств. Вместо этого стратификация популяции пациентов и затем нацеливание на более однородные слои может оказаться полезным. Болезнь Альцгеймера с ранним началом (EOAD) – это форма заболевания, симптомы которой проявляются в возрасте до 65 лет, иногда начиная с 30–40 лет. Она составляет около 5–10% всех случаев болезни Альцгеймера и часто отличается более агрессивным течением. Болезнь Альцгеймера с поздним началом (LOAD) – это прогрессирующее нейродегенеративное заболевание, возникающее после 65 лет (самая частая причина деменции). Проявляется медленным ухудшением памяти, проблемами с речью и ориентировкой, часто сопровождается нарушениями поведения. Возраст является наибольшим фактором риска для LOAD, причем заболеваемость и распространенность резко увеличиваются с возрастом. Существует несколько возможностей стратификации при болезни Альцгеймера. Одним из таких способов было бы стратифицировать популяцию пациентов на LOAD и EOAD. Хотя считается, что это одно и то же заболевание, пациенты с EOAD обычно проявляют схожие с LOAD симптомы, связанные с памятью, но могут испытывать более агрессивное прогрессирование заболевания и более короткое относительное время выживания. Следовательно, возможно, что пациентам с EOAD потребуется более агрессивная форма лечения для замедления скорости снижения когнитивных способностей, чем пациентам с LOAD. Хотя требуются дополнительные исследования для определения оптимальной стратегии стратификации популяции пациентов и выявления будущих терапевтических целей, объединение стратифицированной медицины и стратегий повторного использования лекарств может быть полезным при болезни Альцгеймера. Хотя было проведено несколько исследований по перепрофилированию лекарств при болезни Альцгеймера, они, как правило, нацелены на популяцию пациентов в целом, и это приводит к некоторым из тех же ограничений, с которыми сталкивается традиционная нестратифицированная разработка лекарств. Таким образом, подход, который объединяет стратифицированную медицину и перепрофилирование лекарств, может устранить многие барьеры и ограничения, с которыми сталкиваются традиционная разработка лекарств и перепрофилирование лекарств по отдельности.

4. Роль агрегации белков в нейродегенеративных заболеваниях: молекулярные механизмы и терапевтические мишени

The Role of Protein Aggregation in Neurodegenerative Diseases: Molecular Mechanisms and Therapeutic Targets
Kalpana Garg et al.
Current Behavioral Neuroscience Reports 2026, 13, 3
https://link.springer.com/article/10.1007/s40473-026-00320-w

Агрегация белков, включающая неправильно свернутые белки, такие как альфа-синуклеин, тау-белок и бета-амилоид, является ключевым фактором нейродегенеративных заболеваний, таких как болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и болезнь Хантингтона. Эти агрегаты нарушают клеточный гомеостаз и приводят к нейротоксичности. Понимание их образования имеет решающее значение для разработки методов лечения, изменяющих течение заболевания. Агрегация белков является ключевой особенностью нейродегенеративных заболеваний, особенно болезни Паркинсона, при которой неправильно свернутый альфа-синуклеин образует токсичные агрегаты, вызывающие дисфункцию и гибель нейронов. Этой агрегации способствуют несколько факторов, включая генетические мутации, окислительный стресс и нарушение деградации белков. Отложение белков при болезни Паркинсона связано с аномальным накоплением и неправильным сворачиванием альфа-синуклеина, пресинаптического нейронального белка. альфа-Синуклеин агрегирует в токсичные олигомеры и фибриллы, что приводит к образованию телец Леви, которые являются патологическим признаком болезни Паркинсона. Терапевтические стратегии, направленные на агрегацию белков, сосредоточены на предотвращении неправильного сворачивания, усилении удаления агрегатов или разрушении существующих агрегатов. Воздействие на агрегацию белков – перспективный, но сложный подход к лечению нейродегенеративных заболеваний. Необходимы дальнейшие исследования молекулярных механизмов и терапевтических инноваций. Совместные усилия, объединяющие биологию, фармакологию и технологии, могут привести к созданию эффективных, клинически применимых методов лечения. Исрадипин – это дигидропиридиновый блокатор кальциевых каналов, который был оценен на предмет его нейропротекторных свойств на основе гипотезы о том, что снижение притока кальция через L-типа каналы Cav1.3 может уменьшить метаболический и окислительный стресс в дофаминергических нейронах клеток Substantia nigra, особенно уязвимых к кальций-зависимой митохондриальной нагрузке. Этот механизм был направлен на сохранение нейронной функции и замедление прогрессирования болезни Паркинсона. Доклинические исследования показали, что исрадипин защищает дофаминергические нейроны и улучшает двигательную функцию в моделях болезни Паркинсона, что вселяет оптимизм в отношении клинического применения. Однако крупномасштабное клиническое исследование STEADY-PD III фазы 3 не показало статистически значимого преимущества в замедлении прогрессирования двигательных симптомов в течение 36 месяцев у пациентов с ранней стадией болезни Паркинсона, несмотря на хорошую переносимость и профиль безопасности. В целом, хотя достижения в понимании агрегации белков привели к многообещающим терапевтическим стратегиям, остаются значительные проблемы в преобразовании этих результатов в эффективные методы лечения. Для преодоления этих препятствий необходимы непрерывные исследования инновационных подходов, которые улучшают клиренс агрегатов, повышают эффективность доставки лекарств и способствуют ранней диагностике. Многопрофильные усилия, интегрирующие молекулярную биологию, фармакологию и передовые технологии, необходимы для разработки эффективных методов лечения, которые могут замедлить или остановить прогрессирование болезни Паркинсона, в конечном итоге улучшив результаты лечения пациентов.

5. Поиск модификации течения заболевания при болезни Паркинсона – обзор литературы

The Search for Disease Modification in Parkinson’s Disease – а Review of the Literature
Daniel Barber et al.
Life 2025, 15, 1169
https://www.mdpi.com/2075-1729/15/8/1169

Болезнь Паркинсона является вторым по распространенности нейродегенеративным заболеванием в мире, уступая только болезни Альцгеймера. В данном обзоре рассматриваются современные данные в области нейродегенерации при болезни Паркинсона с акцентом на накопление и отложение альфа-синуклеина, а также на роль окислительного стресса и воспаления в прогрессирующих изменениях мозга. Обсуждаются современные подходы к модификации заболевания, включая предотвращение или обращение вспять накопления и отложения альфа-синуклеина, модификацию окислительного стресса, а также регенерацию утраченных нейронов с использованием стволовых клеток и факторов роста. В настоящее время доступные методы лечения болезни Паркинсона воздействуют главным образом на двигательную дисфункцию путем повышения уровня дофамина в среднем мозге и базальных ганглиях. Преметаболиты дофамина (леводопа) и синтетические агонисты дофамина остаются основой симптоматического лечения, но могут влиять на исход заболевания лишь косвенно – оптимизируя функции пациента, тем самым поддерживая функциональную силу и лечение состояния. К сожалению, эти препараты не продемонстрировали способности изменять неврологический упадок. Методы лечения, предотвращающие или обращающие вспять накопление альфа-синуклеина и образование телец Леви, могут обеспечить путь к модификации заболевания. Стимуляция b-2 рецепторов теоретически может предотвратить агрегацию альфа-синуклеина. Большое когортное исследование в Норвегии показало, что пациенты, регулярно получавшие сальбутамол, симпатомиметик, действующий посредством селективной стимуляции b-2 адренорецепторов, имели сниженный риск развития болезни Паркинсона по сравнению с общей популяцией. Напротив, у пациентов, принимавших пропранолол, антагонист b-рецепторов, наблюдалось умеренное увеличение относительного риска болезни Паркинсона. Нилотиниб, который является мощным ингибитором тирозинкиназы c-Abl, показал многообещающие результаты в доклинических моделях болезни Паркинсона. Нилотиниб проходил клиническое испытание в рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании фазы 2 с участием 75 пациентов. Дозы препарата составляли 150 или 300 мг, при этом в группе с дозами 150 мг было отмечено значительное снижение уровня гиперфосфорилированного тау, а в группе с дозами 300 мг наблюдалось снижение содержания олигомеров альфа-синуклеина. В целом препарат был достаточно безопасен и переносим. Еще один из ингибиторов тирозинкиназы c-Abl, водобатиниб, к настоящему времени также продемонстрировал приемлемую переносимость в клинических испытаниях фазы 1 на людях. Хотя фундаментальный механизм гибели нейронов остается спорным, становится ясно, что он обусловлен сложным взаимодействием между агрегацией альфа-синуклеина, активными формами кислорода, дисфункцией митохондрий и процессами врожденного иммунитета. Эти данные открыли дверь ряду потенциальных путей модификации заболевания путем остановки этих процессов гибели нейронов. Необходимо больше сделать для выявления пациентов на самых ранних стадиях нейрональной дегенерации, чтобы начать лечение еще до того, как у пациентов появятся симптомы.

6. Биомаркеры и таргетные низкомолекулярные препараты в диагностических и терапевтических исследованиях болезни Альцгеймера: от амилоидоза до таупатии

Biomarkers and Target?Specific Small?Molecule Drugs in Alzheimer’s Diagnostic and Therapeutic Research: From Amyloidosis to Tauopathy
Li Sheng et al.
Neurochemical Research 2024, 49, 2273–2302
https://link.springer.com/article/10.1007/s11064-024-04178-w

Болезнь Альцгеймера является наиболее распространенным типом деменции у человека и обусловливает более 60% диагностированных случаев деменции во всем мире. Аномальное отложение бета-амилоида и накопление нейрофибриллярных клубков были признаны двумя патологическими признаками, на которые направлены диагностическая визуализация и терапия болезни Альцгеймера. Нейрофибриллярные клубки представляют собой нерастворимые полимеризованные волокна измененного белка тау, которые обнаруживаются в значительной степени агрегированными внутри клеток при гистологическом исследовании болезни Альцгеймера. Считается, что отложение нейрофибриллярных клубков напрямую связано с прогрессированием нейродегенерации и последующим снижением когнитивных способностей. В обзоре рассмотрены разработка биомаркеров болезни Альцгеймера и соответствующих им таргетных низкомолекулярных препаратов как для диагностики, так и для терапии, подчеркнув их успехи, неудачи и будущие возможности. Для лечения таупатии, направленной на болезнь Альцгеймера, было разработано и испытано множество низкомолекулярных препаратов, направленных на предотвращение агрегации тау в комплексы и сборки тау-фибрилл. Краситель метиленовый синий (хлорид метилтиониния), являющийся производным фенотиазина, нашел широкое применение во многих областях, таких как бактериология, и используется в качестве антисептика при различных заболеваниях. Многочисленные исследования показали, что метиленовый синий снижает риск нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера. В настоящее время показано, что метиленовый синий ослабляет образование бета-амилоидных бляшек и нейрофибриллярных клубков, а также частично восстанавливает нарушения митохондриальной функции и клеточного метаболизма. В большинстве исследований метиленовый синий используется как хлорид метилтиониния в его исходном состоянии; однако физиологически релевантным состоянием препарата является восстановленная форма и в клинических испытаниях на людях при болезни Альцгеймера использовались обе формы – лейкометилтиониний (LMTM или TRx0237) и окисленный метиленовый синий. У пациентов с умеренной степенью болезни Альцгеймера метиленовый синий, принимаемый в виде таблеток по 60 мг 3 раза в день, улучшал когнитивные функции. Данные этих клинических испытаний на относительно небольшом количестве пациентов кажутся многообещающими. Однако эти результаты должны быть подтверждены более обширными исследованиями. Основываясь на гипотезе амилоидного каскада, были разработаны и испытаны низкомолекулярные препараты, направленные на бета-амилоид и тау, с различными ингибирующими или модуляторными механизмами, однако до сих пор не удалось добиться прорыва в улучшении когнитивных функций при болезни Альцгеймера. Многочисленные неудачные исследования низкомолекулярных препаратов впоследствии выявили ограниченность гипотезы амилоидного каскада и стимулируют потребность в целеспецифических методах визуализации, связанных с болезнью Альцгеймера. В настоящее время разработка низкомолекулярных препаратов, предназначенных для лечения болезни Альцгеймера, сосредоточена на снижении нейротоксичности, вызванной таупатией, при этом в качестве новых терапевтических мишеней используется все больше тау-киназ.

7. Нейропротекция при болезни Паркинсона

Neuroprotection in Parkinson Disease
Cristina Gonzalez?Robles et al.
Neurology Therapy 2025, 14, 1747–1767
https://link.springer.com/article/10.1007/s40120-025-00793-z

Болезнь Паркинсона – прогрессирующее нейродегенеративное заболевание, характеризующееся тремором, брадикинезией и ригидностью, а также другими двигательными и немоторными симптомами, для которых не разработано эффективных методов лечения, модифицирующих течение заболевания. Нейропротекция при болезни Паркинсона ограничена ее клинической и биологической гетерогенностью, неоптимальными доклиническими моделями, отсутствием установленных биомаркеров прогрессирования заболевания, сложной патофизиологией, наличием эффективной симптоматической терапии, затрудняющей выявление фактического изменения течения заболевания и дизайном исследований. В данном обзоре обсуждаются основные патофизиологические механизмы при болезни Паркинсона – митохондриальная дисфункция, лизосомальная дисфункция, воспаление, агрегация белков и др. Рассмотрены наиболее важные препараты, модифицирующие течение заболевания при болезни Паркинсона. Никотинамидрибозид является предшественником никотинамидадениндинуклеотида, который усиливает функцию митохондрий посредством различных механизмов. После получения обнадеживающих доказательств в клиническом исследовании фазы 1 – безопасности, переносимости, визуализации, биомаркеров влажных тканей и клинических показателей и подтверждения безопасности никотинамидрибозида в высоких дозах (3000 мг/сут) при болезни Паркинсона, в настоящее время проводятся исследование концепции применения и исследование оптимизации дозы. Концептуальное исследование фазы 2a перорального препарата минзасолмин (UCB0599), перорального ингибитора неправильного сворачивания альфа-синуклеина, не достигло первичных и вторичных клинических конечных точек, согласно недавнему пресс-релизу фармацевтической компании. POD01A, короткий пептидный препарат, направленный против олигомерного альфа-синуклеина, был безопасен и хорошо переносим в клиническом исследовании фазы 1 и вызвал выраженный гуморальный иммунный ответ. Другой пероральный ингибитор агрегации альфа-синуклеина, Anle138b, продемонстрировал благоприятные показатели безопасности и фармакокинетики в клиническом исследовании фазы 1. Ликсисенатид, агонист рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1) продемонстрировал в недавнем клиническом исследовании фазы 2 значительное замедление прогрессирования двигательных нарушений в течение 12 месяцев и более низкие показатели двигательных нарушений после отмены препарата через 14 месяцев. Нейропротекция при болезни Паркинсона остается сложной, но крайне важной задачей. Что касается доклинических исследований, животные и клеточные модели полезны для понимания патофизиологии болезни Паркинсона и повышения вероятности клинического успеха исследуемого вещества. С клинической точки зрения в исследованиях препаратов, модифицирующих болезнь Паркинсона, необходимы функционально значимые показатели клинических результатов, в идеале в сочетании с перспективными поисковыми конечными точками, такими как технологии цифрового здравоохранения, биомаркеры и методы визуализации, для стратификации пациентов, подтверждения вовлечения мишени и отслеживания прогрессирования заболевания. Эти стратегии, наряду с инновационными дизайнами исследований и рассмотрением перепрофилированных соединений, а также новых препаратов, как ожидается, ускорят поиск лекарств, модифицирующих болезнь Паркинсона и в конечном итоге улучшат прогноз и качество жизни людей с болезнью Паркинсона независимо от их клинического и биологического подтипа, стадии и статуса симптоматического лечения.

8. Фармакологические и патологические последствия рецептора сигма-1 при нейродегенеративных заболеваниях

Pharmacological and Pathological Implications of Sigma-1 Receptor in Neurodegenerative Diseases
Noah Drewes et al.
Biomedicines 2025, 13, 1409
https://www.mdpi.com/2227-9059/13/6/1409

Сигма-рецепторы классифицируются как отдельный класс внутриклеточных рецепторов. Среди них рецептор cигма-1 лучше всего изучен со стороны фармакологического применения. Этот рецептор со средней или высокой степенью аффинности связывает широкий спектр химических соединений самых разных структурных классов и разнообразных терапевтических и фармакологических свойств. Предполагается, что он действует как сенсор нормального функционирования кальция. В исследованиях последних лет была показана роль нарушения кальциевой сигнализации в патогенезе болезней Альцгеймера и Хантингтона. Таким образом рецептор сигма-1 является перспективным объектом, который можно рассматривать как потенциальную терапевтическую мишень для лечения нейропатологических заболеваний. Митохондриальная дисфункция является отличительной чертой многих нейродегенеративных расстройств, включая болезнь Альцгеймера. Восстановление стабильности митохондрий стало основной терапевтической целью путем модуляции рецептора сигма-1. В обзоре рассмотрен трансляционный потенциал терапии рецептором сигма-1, а также самые последние результаты текущих клинических испытаний. Бларкамезин (ANAVEX2-73), производное аминотетрагидрофурана, является агонистом внутриклеточного рецептора сигма-1, он ингибирует митохондриальную дыхательную дисфункцию и предотвращает окислительный стресс, восстанавливая гомеостаз нервных клеток и повышая нейропластичность. В 57-недельном клиническом исследовании бларкамезина в дозах 20–30 мг/день на фазе 2а препарат показал безопасность, клиническую и фармакокинетическую переносимость и эффективность. Бларкамезин замедлил ухудшение когнитивных показателей на 36,3% по сравнению с плацебо через 48 недель. Флувоксамин является сильным агонистом рецептора сигма-1 и обладает мощным антидепрессивным эффектом. В открытом клиническом исследовании флувоксамин продемонстрировал антидепрессивную активность у пациентом с рассеянным склерозом. Придопидин, являющийся селективным лигандом рецептора сигма-1, в настоящее время находится на поздних стадиях клинических испытаний для лечения болезней Альцгеймера, Хантингтона и бокового амиотрофического склероза. Придопидин прошел рандомизированное двойное слепое клиническое исследование для лечения болезни Хантингтона. Препарат был неэффективен в дозах 20 мг/день и 45 мг/день. Однако более высокие дозы придопидина (90 мг/день и выше) или более длительные периоды лечения показывают многообещающие улучшения в некоторых аспектах болезни Хантингтона. Придопидин в настоящее время является единственным лигандом рецептора сигма-1, проходящим клинические испытания как препарат для лечения бокового амиотрофического склероза. В исследовании фазы 2/3, изучающем способность придопидина изменять функциональные исходы, респираторный статус и выживаемость при боковом амиотрофическом склерозе, не было отмечено существенных различий по сравнению с плацебо через 24 недели. Различные функции рецептора сигма-1 подчеркивают его роль как центрального модулятора состояния нейронов и могут быть перспективной фармакологической целью при множественных нейродегенеративных состояниях. Его универсальная роль в различных патологиях подчеркивают его значимость как новой терапевтической цели в будущих исследованиях как острой, так и хронической нейродегенерации.

9. Новые фармакологические подходы в лечении шизофрении

New pharmacological approaches in the treatment of schizophrenia
Jozef Muszynski et al.
Pharmacological Reports 2025, 77, 561–575
https://link.springer.com/article/10.1007/s43440-025-00722-9

Шизофрения как сложное и многогранное психическое расстройство представляет серьезную проблему как для пациентов, так и для систем здравоохранения во всем мире. Несмотря на достижения в понимании ее патофизиологии, до сих пор нет единой теории, объяснившей бы все аспекты заболевания, что затрудняет разработку универсальных и полностью эффективных методов лечения. Лечение на сегодняшний день основано на антипсихотических препаратах, которые действуют на дофаминергическую систему, но их использование часто связано с многочисленными побочными эффектами. В результате ведутся интенсивные исследования инновационных средств, которые могли бы повысить эффективность лечения и улучшить качество жизни пациентов. Антипсихотические препараты делятся на антипсихотики первого поколения и антипсихотики второго поколения. К препаратам первого поколения относятся галоперидол, зуклопентиксол, флупентиксол и др. Механизм действия антипсихотиков первого поколения основан на мощной и длительной блокаде рецепторов дофамина D2 во всех дофаминовых путях, включая мезолимбическую систему. Длительное применение этих препаратов также может повысить чувствительность дофаминовых рецепторов, что увеличивает риск поздней дискинезии. Препараты второго поколения, также называемые атипичными нейролептиками, включают арипипразол, оланзапин, рисперидон и др. Их механизм действия включает блокаду дофаминовых D2-рецепторов, но кроме того, они действуют как антагонисты серотониновых 5-HT2A-рецепторов. Брекспипразол – современный антипсихотический препарат, получивший одобрение FDA для лечения шизофрении и депрессии у подростков в возрасте 13–17 лет и взрослых для лечения шизофрении. Его эффективность обусловлена частичным агонизмом по отношению к рецепторам дофамина D2 и серотонина 5-HT1A и сильным антагонизмом по отношению к рецепторам 5-HT2A. Два клинических исследования фазы 3 продемонстрировали, что брекспипразол в дозах 2 мг и 4 мг был эффективен у взрослых с острым обострением шизофрении. Объединенные группы 2 мг и 4 мг показали значительное улучшение через 6 недель по сравнению с плацебо, а эффект лечения был очевиден с первой недели и сохранялся на протяжении всего исследования. Отдельное исследование показало, что препарат, принимаемый в дозах 1–4 мг/день, значительно продлевал время до рецидива и снижал риск рецидива. В группе пациентов, лечившихся брекспипразолом, рецидив произошел только у 13,5% субъектов по сравнению с 38,5% в группе плацебо. Хотя прогресс в лечении шизофрении заметен, особенно с введением новых препаратов с инновационными механизмами действия, все еще необходимы дальнейшие исследования ее патофизиологии и разработка более эффективных и безопасных методов лечения. Необходимо помнить, что вместе с разработкой новых препаратов подход медицины должен учитывать эти новые данные, чтобы успешно удовлетворять индивидуальные потребности пациентов, страдающих шизофренией.

10. Сенотерапия для управления старением мозга

Senotherapeutics for Brain Aging Management
Timur Saliev et al.
Neurology International 2025, 17, 204
https://www.mdpi.com/2035-8377/17/12/204

Старение мозга – прогрессирующий процесс, характеризующийся клеточной дисфункцией, хроническим воспалением и повышенной восприимчивостью к нейродегенеративным заболеваниям. Все больше данных свидетельствует о том, что клеточное старение, накопление неделящихся, метаболически активных клеток с провоспалительным секреторным профилем (SASP), является ключевым фактором когнитивного снижения и старения мозга. Сенотерапия представляет собой преобразующую и быстро развивающуюся область биомедицины, предлагающую новые терапевтические стратегии для борьбы с клеточными и молекулярными основами старения и возрастных заболеваний. В этом обзоре рассматривается развивающаяся область сенотерапии, которая включает сенолитики (препараты, уничтожающие стареющие клетки) и сеноморфики (препараты, подавляющие SASP без гибели клеток) в качестве потенциальных стратегий борьбы со старением мозга. Доклинические исследования показали, что такие вмешательства могут уменьшить нейровоспаление, восстановить синаптическую функцию и даже обратить вспять когнитивные нарушения. Путем удаления стареющих клеток или модуляции их секреторного профиля возможно повысить когнитивную устойчивость, задержать начало нейродегенеративных заболеваний и продлить период здоровой жизни. В пилотном клиническом исследовании комбинация кверцетина и дазатиниба (сенолитическая терапия) оценивалась на когнитивные преимущества, включая физическую работоспособность и функциональное состояние. В исследовании определялось, может ли пероральный прием 1250 мг кверцетина и 100 мг дазатиниба в течение двух последовательных дней каждые 2 недели в течение 12 недель улучшить регуляцию мозгового кровотока, подвижность и когнитивные функции у пожилых людей, и таким образом предотвратить прогрессирование болезни Альцгеймера. Еще одно 24-недельное рандомизированное, двойное, слепое плацебо-контролируемое клиническое исследование лука, богатого кверцетином (эквивалент 50 мг) и лука без кверцетина было проведено с целью оценки его влияния на снижение когнитивных способностей у пожилых популяций (60–79 лет). Добавка кверцетина значительно снизила возрастное снижение когнитивных способностей и улучшила эмоциональное состояние и мотивацию. Сенотерапия предлагает многообещающий и инновационный подход к управлению старением мозга и связанным с ним когнитивным снижением. Воздействуя на фундаментальный процесс клеточного старения либо путем селективного удаления стареющих клеток, либо путем модуляции их вредных выделений, эти вмешательства продемонстрировали способность снижать нейровоспаление, улучшать синаптическую функцию и повышать когнитивные способности в доклинических моделях. Хотя клиническое применение все еще находится на ранних стадиях, продолжающиеся исследования и новые технологии доставки физиологически активных веществ обеспечивают путь к безопасному и эффективному использованию у людей. По мере углубления нашего понимания старения мозга, сенотерапия может стать центральным элементом прецизионной медицины, направленной на продление периода когнитивного здоровья и улучшение качества жизни стареющего населения.